|

Тихие детские голоса

1 Star2 Stars3 Stars4 Stars5 Stars (2 votes, average: 0,00 out of 7)
Загрузка...
Первыми на них обратила внимание, как ни странно, не многоопытные  высокообразованные специалисты, работающие с детьми, а неграмотная уборщица, которая приходила по вечерам мыть пол в детском саду. Правда, это была не самая рядовая очень пожилая женщина, – она была отмечена особой медалью как бдительный гражданин, наблюдающий за другими жильцами своего подъезда, и, как оказалось, не потеряла своих былых навыков. Несколько раз, приходя на работу раньше обычного, пока ещё детей не развезли по домам, она обнаруживала, что несколько одних и тех же детей из старшей группы почему-то тихо сидят в сторонке и о чём-то увлеченно беседуют. Это было очень необычно, потому что именно в это время все другие дети были с головой увлечены новой компьютерной интерактивной игрой, в которой нужно было придумывать всё новые виды оружия, с помощью которого выбранные ими «герои» убивали «врагов», а те,  обливаясь кровью, со стонами, изувеченные, с переломанными костями, с оторванными головами и другими частями тела, очень реалистично погибали к неописуемой радости юных игроков, – как гарантировали разработчики игровой  программы, стоны и крики убитых были ОЧЕНЬ реалистичными, так как были записаны на настоящей войне. Так вот, вместо того, чтобы радостно и  победоносно крушить врагов, несколько детей, по наблюдениям уборщицы, каждый раз располагались полукругом на ковре, подальше от огромного игрового экрана и от всех игроков, и тихо и увлеченно разговаривали о чём-то своём. Конечно, бдительной  уборщице это сразу показалось крайне подозрительным, потому что все её знакомые «нормальные» дети, как правило, с удовольствием играли в новую игру, пока не погибал последний «враг», а эти дети даже не смотрели в сторону огромного экрана, на котором разворачивались завораживающие сражения, и где каждый игрок вооружал «своего» невероятным оружием, способного мгновенно или очень медленно, но верно и мучительно уничтожать «врага». Уже одно это было нанесением прямого вреда государственным интересам, потому что игры, во-первых, должны были воспитывать боевой дух подрастающего поколения и подготовить их к настоящим сражениям, а, во-вторых, отчёты об играх и новых «оружейных» изобретениях передавались непосредственно на главный компьютер министерства обороны, потому что, как оказалось, дети во время игрищ придумывали такое, что было не под силу даже лучшим специалистам по уничтожению себе подобных. Потом уже, поражаясь детским фантазиям, лучшие оружейники создавали оружие, похожее на то, что было придумано во время игры веселящимися детками. Одним словом, обнаружив такой непорядок, бдительная уборщица, притворяясь, что занята обычной уборкой, незаметно подобралась к детям на ковре, – настолько близко, что слышала каждое их слово.

– Ты точно не хочешь играть в войну? – спросила одна из девочек мальчика, который, даже сидя, выделялся среди других своей большой головой, большими руками и вообще величиной. – Они говорят, что все дети, особенно мальчики, хотят играть в войну.
– Конечно, нет! – сказал великан.–  Я же не должен делать всё, что делают все. Ты помнишь, на прошлой неделе мы были в зоопарке?
– Это когда ты начал плакать, когда увидела льва в клетке? – спросил белокурый мальчик с чётким рисунком бровей и с очень ровной линией носа.
– Да, – сказала девочка, – когда эта воспитательница с чёрными волосами, у которой два мужа, начала объяснять, что эти звери родились в зоопарке и всегда здесь, в клетках, жили, а ты начал плакать, когда это услышал…Конечно, – как можно не плакать, когда кто-то должен всё время жить в клетке? У него же дом – лес!
– А воспитательница, – усмехнулся мальчик, – подумала, что я ИСПУГАЛСЯ.
– Она же не знает, – сказала девочка с чудесным круглым лицом и изумительно ясными глазами, – что Пётр – ТАЙНЫЙ САМУРАЙ; ты ничего не боишься и даже нас защищаешь.
– Да,– сказал очень крупный мальчик, – я – защитник.
– Пётр только плакал, а я как всегда сердился, – сказал худенький непоседливый кареглазый мальчишка. – Помните, КАК я рассердился, когда мы зашли в этот…дом, где живут обезьяны…
– …обезьянник,– подсказала девочка в платье в крупный красный и синий горошек, которая сидела от него по левую руку.
– …я помню это слово, – сказал непоседа, – но не произношу, потому что оно мне ОЧЕНЬ не нравится.
– Ты всегда слишком много сердишься, – сказала девочка в платье в горошек.
– А старшие думают, что я злой, и что просто злюсь. Я же не злой; просто я ВСЕГДА сержусь, когда ТАКОЕ вижу. Ещё эта воспитательница стала объяснять, что обезьяны такие смешные, что похожи на людей, а я сказал, что они похожи на обезьян, а не людей, и это не смешно. Смешные те люди, которые видят в них людей. А люди должны быть меньше всего похожи на животных.
– Что ты от них хочешь, – сказал кареглазый мальчик. – Они же только и смотрят целыми днями по телевизору и по компьютеру как одни люди обижают других людей. Даже здесь, не только дома… Им интересно подглядывать; просто оторваться не могут. Как заколдованные…
Уборщица испуганно оглянулась, потому что обнаружила, что завороженно слушает разговор этих странных детей, и стала ещё тщательнее вытирать и без того чистую полку с игрушками.
– Да, – сказала ясноглазая девочка, –  они хотят видеть только то, что им показывают, и слышать только то, что им говорят.
Уборщица вдруг обнаружила, что очень сильно испугалась, и даже в страхе зачем-то подняла руку, что бы перекреститься,– но вспомнила, что забыла, как это правильно делается.
– Помнишь, – откровенно веселясь, сказала другая девочка, – как все рассердились, когда нас водили в планетарий и рассказывали, как далеко все звезды и планеты, сколько МИЛЛИОНОВ световых лет до них лететь, – девочка особенно тщательно выговорила «миллионов», так, что сразу стало ясно, что она точно знает и значение этого словами, и даже как оно правильно пишется, –  и что там нет ничего похожего на землю, нет ничего для людей? И что все мальчики и девочки хотят быть космонавтами? А потом, когда в конце всех спрашивали, кто что запомнил и понял, а Ник, – белокурый красавец улыбнулся, когда услышал своё имя, – сказал, что никогда не захочет стать космонавтом.
– …Я так и сказал: разве непонятно, что это специально придумано, что все эти расстояния между мирами и ТРУДНОСТИ для того, чтобы люди никогда туда не смогли долететь.
– Конечно, так и есть, – твёрдо и уверенно сказал Пётр.
– А как им не нравится, что Квинт не хочет запоминать всё из счёта и компьютера, а стихи запоминает сразу! – сказала ясноглазая девочка.
– Да, – с гордостью сказал полный мальчик с замечательным здоровым румянцем. Он просто изучал веселье. – Я такой!.. Я помню все стихи, которые прочитал или даже случайно услышал. Счёт и правописание я тоже помню с первого раза, – только не хочу этого показывать кому попало. Но стихи я просто люблю!
– Это очень, очень, очень хорошо, – сказала девочка в платье в разноцветный горошек.– Старайся ещё больше запоминать стихи,– их теперь почти никто не знает.
– Мне и стараться не нужно. Я их ВСЕГДА СЛЫШУ.
– Потому что ты – …, – девочка быстро смолкла, не закончив фразу, потому что увидела, что к ним подошла воспитательница.
– Какие молодцы! – слащавым голосом сказала воспитательница, оглядывая всю компанию притворно-умильным взглядом, в то время как дети смотрели на неё без намёка на улыбку .– Какие молодцы,– опять весь вечер просидели тихо!
Уборщица неободрительно взглянула на неё исподлобья, и проворчала тихо, чтобы никто не слышал:
– Какая дура!.. какая дура!
– А теперь, – сказала воспитательница, – пора собираться домой, – скоро автобус будет всех развозить. Как было бы хорошо, если вас всех вот так вот вместе  перевели бы в одну группу в школу, вы же такие дружные!.. Жалко, что всех потом разбрасывают по разным городами, чтобы дети никогда больше не встречались …
– И мы никогда не увидимся,– сказала ясноглазая девочка.
– Ничего, – сказал Квин,– не расстраивайтесь. Помните, я говорил вам одно стихотворение, которое всем понравилось?.. Когда-нибудь придется возвращаться. Назад. Домой. К родному очагу…
– …И ляжет путь мой через этот город, – продолжил как клятву белокурый красавец.
– А, я тоже помню! Ты его столько раз повторял, что мы все запомнили,– радостно сказал Пётр. – Дай Бог тогда, чтоб не было со мной … – он запнулся, вспоминая слово.
– …двуострого меча… – напомнил Квин.
– О, – двуострый меч! – сказал Пётр. – Это я люблю!..
– Повторяйте, повторяйте это чаще,– сказала девочка.

Уборщица, по своей обычной привычке, негромко ,но сердито ворчала – так, чтобы никто не принял на свой счёт, но чтобы всем было понятно, что она ОЧЕНЬ НЕДОВОЛЬНА. Никто и не слушал его ворчанья, хотя к нему в этот раз и нужно прислушаться.
– Прозевали,– невнятно говорила она себе под нос. – Все прозевали! И воспитатели, и эти…психологи, – умные, за что только такие деньги получают…Беда … – Уборщица снова подняла левую руку, чтобы перекреститься, но потом вовремя поняла, что что-то делает не так, и сменила руку, – но и тут не получилось, потому что в последний раз она это делала в далёком-далёком детстве, и она просто забыла, как это делается. – Наблюдают их, наблюдают ещё до рождения; пап смотрят, мам, даже бабушек с дедушками…потом записывают в разные отряды… как меня вот – в тот четвёртый отряд… хорошо не в пятый!.. Конечно – тихие дети, с тихими голосами, сразу замолкают, как кто-то приближается; никто их не слышит, и никто ничего не заподозрит… Я-то слышала; я-то точно знаю, что это беда нам  …

 

Сафа Керимов

http://luch.az/avtory/safa-kerimov/3442-tihie-detskie-golosa.html

Leave a Reply