|

Расул Рза. Наша дивизия

1 Star2 Stars3 Stars4 Stars5 Stars (No Ratings Yet)
Загрузка...

 Расул Рза (азерб. Rəsul Rza; настоящее имя Расул Ибрагим оглы Рзаев, азерб. Rəsul Ibrahim oglu Rzayev) — азербайджанский поэт, народный поэт Азербайджана (1960), Герой Социалистического Труда (1980), лауреат Сталинской премии третьей степени (1951). Член ВКП(б) с 1939 года.

Возглавлял Союз писателей Азербайджана, был министром кинематографии Азербайджана, главным редактором азербайджанской энциклопедии, возглавлял ряд других общественных и творческих организаций. Неоднократно избирался депутатом Верховного Совета Азербайджана.

Биография

Расул Ибрагим оглы Рзаев родился в 1910 году в городе Геокчае. Происходил из рода Мамедханлы, который связан с именем помещика и владельца нескольких сел и имений Мамедом Мамедъяр оглы из племени баят тейпа шахсеван.[1] Расул Рза получил среднее образование в районной школе. Окончил Институт кинематографии в Москве

Расул Рза начал публиковаться с 1927 года. Первые стихотворения поэта печатались в газетах и журналах («Гяндж Ишчи», «Худжум», «Революция и культура» и др.) Стихи Расул Рза выпущены отдельными изданиями: «Чапей» (1932), «Письмо пионера» (1934), «Крылья» (1935); сборник стихов вышел в переводе на русский язык в издании Гослитиздата.

В конце 1920—1930-х писал об интернациональной борьбе против фашизма и колониализма. В начале 30-х годов XX века написал антифашистские стихотворения «Женщины», «Чинар», «Германия», «Мадрид», «Ингалейсо», получившие широкое признание читателей. На советско-германскую войну 1941-45 годов откликнулся сборниками стихов и рассказов: «Бессмертные герои», «Ярость и любовь». Братьям из Южного Азербайджана он посвятил поэму «Новолуние» и ряд стихотворений. С 50-х годов в творческой палитре Расула Рза возобладали философские мотивы.

В 1961 году Расул Рза посвятил поэму Нариману Нариманову «Народный доктор». В 70-х годах написал поэмы «Вчера, сегодня и завтра», «1418», «Навстречу ветру».

Расул Рза — автор рассказов и стихотворений для детей, создатель ряда научных и публицистических статей и очерков. Перевел на азербайджанский язык произведения Г.Лонгфелле, Д.Байрона, Лопе де Вега, Шандора Петёфи, Поля Элюара, Александра Пушкина, М.Лермонтова, Николая Некрасова, Тараса Шевченко, Александра Блока, Владимира Маяковского и многих других поэтов.

Произведения Расула Рза переведены на многие иностранные языки.

Председатель Союза писателей Азербайджанской ССР (1938—1939).

Участвовал в Великой Отечественной войне 1941- 45 годов в качестве корреспондента.

Умер 1 апреля 1981 года в г. Баку.

Супруга Расула Рзы — поэтесса Нигяр Рафибейли, Народный поэт Азербайджана. Их сын — Анар, 1938 года рождения, известный писатель, драматург, сценарист и режиссёр кино, председатель Союза писателей Азербайджана.

Именем Расула Рзы названа одна из улиц Баку.

Наша дивизия

Я в памяти своей храню доселе

То, что запечатлелось навсегда:
Морозный сумрак, голоса метели
И кровь, подернутую коркой льда.

Шинель седая. Ложа автомата.
И Терека и Дона берега…
Даль. Небеса, обложенные ватой,
И ты идешь на запад, на врага.

Я помню, как среди огня и дыма
Плыла по лицам ненависти тень;
Я помню, как глядели нелюдимо
Развалины сожженных деревень.

Нас пепелища призывали к мести,
Пожарища чернели на пути,
Заколотые с матерями вместе,
Казалось, дети просят: «Отомсти!»

Дивизия, идущая к победам,
Высоко знамя алое держи!
Твои бойцы, которым страх неведом,
Захватывают вражьи блиндажи.

Вы доблести исполнены высокой,
Трепещет враг, едва завидя вас,—
Свое гнездо так охраняет сокол,
Как вы оберегаете Кавказ!

Везде прошли Истории солдаты,
Могучие, везде шагали вы
Сквозь гром войны, невзгоды и утраты,
Пред смертью не склоняя головы.

Отважные сыны родной отчизны,
Вас славят девушки страны моей;
Народа гордость, знаменосцы жизни,
Озарены вы зорями идей.

Вы — как таран, сметающий заслоны,
Вперед стремитесь, недругам грозя;
Вас славит Таганрог освобожденный,
Тот милый дом, где Чехов родился.

Исполненные доблести высокой,
Вы недруга сразили в славный час,-
Свое гнездо так охраняет сокол,
Как вы оберегаете Кавказ!

1944

Перевод с азербайджанского В. Луговского.

Источник: Великая Отечественная. Стихотворения и поэмы в двух томах. Том 2. Москва, издательство «Художественная литература», 1970 г. С. 84-85.

 

К Р А С К И
Цикл
БЕЛАЯ. ЧЕРНАЯ. ЖЕЛТАЯ…

Белая, черная, желтая, зеленая, красная, —
каждая краска — вестник чего-то:
вестник печали и вестник надежды,
траура вестник и вестник мечты.
Все краски осмыслены, каждый цвет
имеет особое содержанье.
Кто первый это решил, когда?
Кто первый это внушил, когда?
Черное – траур,
красное – праздник,
желтое — ненависть и вражда.
Кто знает, когда, почему и кто
их так осмыслил, а не иначе.
Красное — это живая кровь,
но это и камень в кольце,
и слеза на лице.
Черное – это траур, и скорбь,
и любовь – до конца,
и вражда – до конца.
Белое ляжет пятном на глазу –
и зрячего превращает в слепца.
Но белое встанет цветком на столе
и обрадует человека.
Один видит листья зелеными-зелеными,
другой – красными-красными.
Но листья, они останутся листьями –
зеленеют, краснеют, желтеют.
Краски приходят в наши сердца,
подобно ветру холодному или жаркому.
Песни приходят в наши сердца,
подобно цвету холодному или жаркому.
Краски память нашу будят,
краски чувства наши будят.
Если ты не видишь глубже,
краска просто краской будет.
В красках тоже, как в музыке, —
особенный строй.
В чувствах тоже, как в музыке, —
особенный строй,
для надежды, для боли — особенный цвет.
Звуки и краски заполнили свет.
Если думаешь об этом,
шелестят страницы красок,
оживают краски мира,
крови, огня,
ночи и дня,
вечной борьбы,
человечьей судьбы.

БЕЛАЯ

Улыбка полусонного младенца.
Надежда, если есть на что надеяться.
Услуга без корысти.
Мгновение, когда больной услышал:
«Рака нет».
И все
Причины человеческого счастья…
И даже ложь
во имя утешенья.
И всех людей взаимное участье.
РАДОСТЬ ИЗ ОТТЕНКОВ БЕЛОГО

Радость.
Радуга.
Родина.
Ветка вишни в цвету.
Нерастаявший снег,
и младенец, ко рту
подносящий белую чашку,
погружающий ложечку в кашку.
Все сомненья, рассеивающиеся, как мгла.
Разрубанье узла.
Белый голубь, раскрывший крыла.
И от века –
возвышающие человека
дела.

ЛЮБОВЬ ИЗ ОТТЕНКОВ БЕЛОГО

Смысл бытия.
3еркальное серебро чутья.
Ключ от сердца – единственный ключ
от чуда.
То, что не продается и не ценится
на гроши.
Сокровенная песня каждой души.
Дар пониманья
и чувства.

СЛОНОВАЯ КОСТЬ

Старинный дедовский гребень.
Африки горький жребий.
Слух о легкой наживе.
Судьба чернокожих.
Легенда легенд.
Свиданье с мечтой во сне.
Прибыль
за чью-то гибель.
Решетка в тюремном окне.
Намыленная петля.
Ставший плеткой колючий провод.
Повод стрелять в слонов –
неисчерпаемый повод.
Мир вожделений.
Семь ажурных шаров друг в друге –
их вырезают семь лет.
И в странах, кричащих от боли,
Сакина, Салман, Ахмед.

СЕРАЯ

Те, кто корни пускают в любо земле.
Те, о ком говорят: ни другим, ни себе.
Тени в толпе безликих скитальцев.
Столбик пепла на сигарете погасшей,
зажатой меж мертвых пальцев.
В целлофановом саване вялые розы.
Смех – на губах и унынье – в глазах.
Одиночества след морозный,
застывший на волосах.
Время в его бесцветности,
платье сиротки,
заношенное да ветхости.
Невзрачная капля, но капнет едва –
и переполнится чаша терпенья.
Стертые от повторенья
расхожих истин слова.
СЕРЕБРИСТАЯ

Оружие устарелое, обезоруженная
и в складе памяти обнаруженная
первого учителя седина,
и серебряная
от пены
волна.
Воспоминания о бабках и дедах,
о Шамиле и его победах.
Зеркало, подаренное невесте,
утро
с ветром, с листвою вместе.
Крови,
пота,
усталости,
бессонных ночей
цена:
седина.
Далекий,
Пепельного цвета – дымок,
чтобы путник на отдых надеяться мог.
Снежный груз на деревьях севера,
все оттенки седого и серого,
седое, которое все-таки молодо,
как бедовая голова
человека,
несмотря ни на что верящего в свои
права.
Вот он – младший брат золота,
серебро.

ФИСТАШКОВАЯ

Море в начале весны.
Весна спросонок,
ранняя зелень.
Клювы раскрытых фисташек.
Губы красавиц
в газелле.
Губы, газеллы и близкий
голос. И узкие листья
ивы. И юности ранней
тысяча воспоминаний.
ЗЕЛЕНАЯ

Равнины и торы весенние.
Проросшие зерна.
Пронизанный солнцем прибой океана.
Первый лист черенка, который начал
расти.
Пейзажи Сезанна.
Светлячок светофора на железнодорожном
пути.
Глоток воды, когда мучит жажда.
Забота каждого о каждом.

ГОЛУБАЯ

Море без волн.
Любовь без печалей.
Небесная твердь.
Дега и его «Танцовщицы».
Солнце на детском рисунке.
Спокойствие глаз человеческих.
Величие душ человеческих.
УТЕШЕНИЕ ИЗ ОТТЕНКОВ ГОЛУБОГО

Оправданье покорности –
самый страшный недуг.
Надежда на то, что прибудет
с верблюдом
застрявший в Тавризе тюк.
В дырявых крышах лачуг –
клочья небесной сини.
Ажурные тени колючек
на горячем песке пустыни.
Ядовитая сладость обмана.
И, наконец,
помысел, скользкий, словно змея:
«Жуть! Ну да ладно…
Лишь бы не я!».
БИРЮЗОВАЯ

Любви далекой боль,
оставшаяся в памяти навек.
Морские волны.
Свет лампы изумрудной,
который падает невольно
на стену голубую, словно снег.
Пальца безымянного тоска
у бедной девушки с лицом
печально-милым,
тоска па камешку в кольце.
Баку, увиденный Джафаром Джабарлы.
И только два
из миллиардов глаз, рожденных миром.
ЖЕЛТАЯ

Волна полей со спелыми колосьями.
Лицо несчастной, чье дитя — калека.
Деревья в золотых лохмотьях осени.
Тень голода на скулах человека.
Горсть звонкого металла –
за любовь.
Струны рыданье,
хилая мечта.
Томленье глаз, застывших в ожиданье.
Нарциссы.
Цвет ноктюрна Дебюсси.
Быки,
идущие на бойню простодушно.
Две человеческих руки.
И хлеб насущный.

СОЛОМЕННО-ЖЕЛТАЯ

Тоска по наготе жилья,
в котором появился ты на свет.
Трагизмом обернувшаяся истина.
Назым Xикмет.
Назым в косых лучах заката.
Назым с больной своей любовью.
Единоборство сердца с болью.
И на гумне солома ячменя,
которого семье не хватит
и на два дня.
И зимний луч,
что между туч
пробился на одно мгновенье.
Горькие воспоминанья.
Рана, скрытая ото всех, —
это вечное жженье,
неотступное, как убежденье.
Плющ, у которого нету
воли тянуться свету.
Струна,
что уже жестка
похолодевшим пальцам.
Потерявший песню певец
и, наконец,
солома волос:
последняя любовь и тоска
ненасытного великана.

ЗОЛОТИСТАЯ

Краткий сон осужденного пожизненно.
Клеймо любви, носимое на пальце.
Кайма облаков в лунную ночь.
Щедрость земли.
Подсолнухи Ван-Гога.
Цветистой фразы красота.
Кизяк в пустыне, где ни травы, ни куста.
Гора пшеницы.
Зарево волос.
Единственная слезинка героя.
Вино, от времени золотое.
Само время.
Дремлющий в музее трон.
Оцененная голова бежавшего от топора.
Вот он, старший брат серебра,
ровесник преступления — золото.

РЫЖАЯ

Нож вероломный – в спину.
Браслет – золотой наручник.
Зеленое в густо-синем.

Брат неродной — разлучник.
Соломинка для утопающего.
Крона в пустыне выжженной.
И самый обыкновенный –
с руками,
с ногами
рыжий.

ОРАНЖЕВАЯ

Сказки Шахразады.
Снег, впитавший закаты.
Тулуп из Хорасана.
Духотища без сквозняка.
Мычанье старой коровы,
у которой забрали телка.
Избалованный котенок
над мискою молока.
Образ любимой, который возник
на миг.

ФИНИКОВАЯ

Пустыня и караван.
Тисненный золотом дедовский древний
Коран.
Борьба колоний,
ее негасимое пламя.
Засушливый зной над рисовыми полями.
Стволов слоновые хоботы,
что прячут в шатре высоком
плоды, налитые соком.
Безутешное горе.
Лицо, на котором забыта слеза.
Глаза, глаза, глаза.

КОРИЧНЕВАЯ

Расправа солнца с огненным песком.
Воспоминанье о Бальзаке.
Пылающего сердца головня.
Очаг, забывший цвет и вкус огня.
Следы ступней
Гогена на Таити.
Слез прозрачных океаны.
Могил невзрачных миллионы.
Смеющийся, плачущий, все значащий
человек, человек, человек.

ЧЕРНАЯ

Подлый враг.
Подсознательный страх.
Ползающие не по болезни, а по боязни.
Рассвет в день казни.
Ложь.
Нечистые мысли.
Кроме того, в мире найдешь
много черного в другом смысле.
Черное, но без привкуса крови.
Черные очи, черные брови.

ФИАЛКОВАЯ

Запах весны, просочившийся в зимние дни.
Тень весеннего снега.
Страх внезапных разлук.
Голубые глаза, что темнеют от гнева.
Струны разорвавшейся звук.
Голова, поникшая, словно фиалка.
Улетающий клин журавлей
над простором полей
в полумглу.
И еще:
бабкиных ниток клубок
на полу.

ФИОЛЕТОВАЯ

Нос горького пьяницы.
Оплаканная горько
в первый день учебы клякса на обложке.
Чернильные пятна на детской ладошке.
Солнечные лилии на тонком стекле воды.
Сумерки. В сумерки одетые сады.

КОБАЛЬТОВАЯ

Голубое под гнетом черного горя.
Бирюза изысканного стола.
Затаенная злоба моря.
Нитяное озеро на ковре.
Скорбный цвет безответного поцелуя.
Полукружья подглазий темных.
Клятвы душ вероломных.

РОЗОВАЯ

На соловья слащавенький поклеп.
Дешевенькое счастье.
Сельская идиллия.
И пишущий об этом остолоп.
Пивная пена.
Льстиво пошлый друг.
Пух раненного в воздухе фламинго.
Омар Хайям в разгаре поединка,
с вином
(так мыслят дураки о нем).
Вино зари на грани ночи с днем.
Толстенький том
розово-серой прозы.
И листьев аромат.
И вихрь раскрытой розы.
Румянец щек — страсти и труда.
И что еще:
священный цвет стыда.

ЯРКО-КРАСНАЯ

Незабываемый образ:
сталевар, разливающий в формы металл.
Мак, цветущий в горах.
И в домах
негаснущий дар
Прометея.
Человек, побеждающий страх.
Вот этого цвета идея.
Нож злодея.
Трагедия Овода.
Мятеж в непогожие дни.
Знамена побед.
Парад.
Ярость народа
в решающей схватке.
Слова правдивого
смысл краткий.
И еще:
память младенческих лет.
Деревушки моей минарет.

ОТТЕНОК ЯРКО-КРАСНОГО – НАДЕЖДА

Это — самая короткая дорога
к самой далекой звезде.
Это – открытое лицо человека
и глаза,
полные доверия к людям.

УБЕЖДЕНИЯ ИЗ ОТТЕНКОВ КРАСНОГО

Путь надежды,
терпение.
Напоенные солнцем грозди.
Площадь, толпа и пение.
Бессилие залпов и злости.
Вкус гибели.
Звание человека.
Первый сын у отца,
истерзанного сомненьем.
Уменье любить людей.
Истина – вся до конца.

БАГРЯНАЯ

Шли двое.
Обошли долины, горы.
Но не было у них своей дороги.
Накрыла полночь все долины, горы.
Когда рассвет воткнулся в горизонт,
увидели свою дорогу двое.

БОРДОВАЯ

Цвет венчального бабушкиного платка.
Барбарисовый пух шашлыка.
Подкова коня Кёр-оглы, теплая после боя.
Колода под топором мясника.
Покрывало рассвета на гробе ночи.
Женские губы.
И ногти.

НЕ ТРОГАЙТЕ, ОКРАШЕНО!

Улыбки липкие,
и обезьяны ловкие.
Хамелеоны,
и хлопки с расчетом,
легкие…
Песок съедобный.
Костыль удобный.
Сметана черная.
Сажа белая.
Сутана белая.
Белый агат.
Любовный суррогат.
И люди,
все подряд,
в рубахах, брюках,
платьях и перчатках разных кож.
И правды этой двойник –
ложь.
Минуты пустоты душевной.
Вздохи.
И принимаемые за слонов огромных –
блохи.
Забор, припрятавший усадьбу.
И все,
кто так спешит
с далеких тех времен
на свадьбу с похорон
и с похорон на свадьбу.

Переводчики:

Белая, черная, желтая
(Перевод Ю. Мориц)
Белая
(Перевод Д. Самойлова)
Радость из оттенков белого
(Перевод Д. Самойлова)
Любовь из оттенков белого
(Перевод Л. Тоома)
Слоновая кость
(Перевод Л.Тоома)
Серая
(Перевод Л. Тоома)
Серебристая
(Перевод Б. Слуцкого)
Фисташковая
(Перевод Д. Самойлова)
Зеленая
(Перевод Д. Самойлова)
Голубая
(Перевод Ю. Мориц)
Утешение из оттенков голубого
(Перевод Л. Тоома)
Бирюзовая
(Перевод Ю. Мориц)
Желтая
(Перевод Ю. Мориц)
Соломенно-желтая
(Перевод Ю. Мориц)
Золотистая
(Перевод Б. Слуцкого)
Рыжая
(Перевод Д. Самойлова)
Оранжевая
(Перевод Д. Самойлова)
Финиковая
(Перевод Л. Тоома)
Коричневая
(Перевод Ю. Мориц)
Черная
(Перевод Б.Слуцкого)
Фиалковая
(Перевод Д. Самойлова)
Фиолетовая
(Перевод Ю. Мориц)
Кобальтовая
(Перевод Л. Тоома)
Розовая
(Перевод Д. Самойлова)
Ярко-красная
(Перевод Д. Самойлова)
Оттенки ярко-красного – надежда
(Перевод Б. Слуцкого)
Убеждения из оттенков красного
(Перевод Л. Тоома)
Багряная
(Перевод Ю. Мориц)
Бордовая
(Перевод Л. Тоома)
Не трогайте — окрашено!
(Перевод А. Ахундовой)

Материал взят из «Антологии Азербайджанской поэзии» 2009 г. Том второй

http://luch.az/klassika/poeziyaazlit/4305-rasul-rza-nasha-diviziya.html

Leave a Reply