|

Помощь США не может оказываться правительству Азербайджана …

1 Star2 Stars3 Stars4 Stars5 Stars (No Ratings Yet)
Загрузка...


(

 

 

 

Джахангир Халилов, научный работник Института Истории НАН Азербайджана

Стремительное саморазрушение СССР и мировой соцсистемы привело к глобальным сдвигам во всей совокупности международных отношений.

Деструкция геополитического пространства СССР привела к по­тере зоны влияния России как в странах бывшего соцлагеря, так и в ставших независимыми республиках бывшего Союза. Все это обусловило образование в начале 90-х годов геополитического вакуума в различных регионах мира, и, в частности, в центре Евразии. Однако пространство, в том числе и геополитическое, не терпит пустоты. Ведущие государства Запада, и, прежде всего США, после развала советской системы начали борьбу за контроль над этим регионом, которая наложила серьезный отпечаток на исследуемый нами период.

Азербайджан, географически расположенный между Европой и Азией, между Востоком и Западом, является, по определению известного американского политолога З.Бжезинского, геополитической точкой опоры в этом регионе, которую можно назвать «жизненно важной «пробкой», контролирующей доступ к «бутылке» с богатствами бассейна Каспийского моря и Средней Азии» [3, с.155].

В предлагаемой статье ставится цель: на основе анализа геополитической ситуации в регионе рассмотреть характер, основные этапы и формы политико-экономических отношений Азербайджанской республики и Соединенных Штатов в 90-е годы прошлого столетия.

В эти годы между Азербайджаном и США осуществлялись значительные связи в области общественной жизни. В комплексе этих отношений особое место занимали политико-экономические связи.

Так, 25 декабря 1991 г. США признали независимость Азер­бай­джана. 18 марта 1992 года между двумя странами были установлены дипломатические отношения на уровне посольств. 3 марта 1992 г. ООН официально признало независимость нашей страны.

Руководителями Азербайджана с целью защиты независимости страны, выхода из структурного кризиса экономики, усугубленного межэтническим конфликтом в Нагорном Карабахе, была выбрана нефтяная дипломатия.

Нефтяная дипломатия в Азербайджане начинает свою историю непосредственно после обретения нашей страной независимости. В ней, как показывает исторический опыт, из всего комплекса направлений наиболее четко выделяются экономическое (заключение нефтяных проектов, иностранные инвестиции) и геополитическое (интересы государств реализуются через нефтяные компании), которые на практике так тесно взаимосвязаны между собой, что рассматривать их по отдельности не представляется возможным. В своей эволюции она прошла несколько этапов.

Отношения между Соединенными Штатами и Азербайджанской республикой на начальном этапе затрагивали в основном добычу углеводородного сырья в Каспийском море.

Азербайджан, в отличие от других республик бывшего Союза, с первых шагов своей независимости ориентировался на разработку и использование шельфовых месторождений нефти. Это было обусловлено двумя важными обстоятельствами: во-первых, истощением в основном нефтяных месторождений Азербайджана на суше, и, во-вторых, к началу 90-х годов в результате геолого-разведочных работ были открыты богатые нефтяные месторождения Гюнашли, Чыраг (1985г.), Азери (1987г.), Кяпаз (1988г.). Исследования также показали, что на шельфе у берегов Азербайджана расположено около 70 перспективных нефтеносных геологических структур [23, с.59-60; с.294].

Однако освоение вышеназванных месторождений нефти на Каспии вследствие экономического упадка, отсутствия соответствующих технологий и недостаточной оснащенности задерживалось. В этих условиях наиболее реальным и целесообразным путем выхода из социально-экономического кризиса и защиты независимости страны было признано заключение нефтяных контрактов и привлечение иностранных инвестиций.

США, проникая в Евразию (или как еще ее именуют, Евразийские Балканы) помимо чисто экономических интересов, преследовали далеко идущие геополитические цели. Прежде всего, памятуя о нефтяном кризисе 70-х годов, и с целью упреждения очередного нефтяного шантажа, они искали альтернативные источники углеводородного сырья. При этом ими преследовалась двуединая цель: ослабить зависимость от ближневосточной нефти и обеспечить свою энергетическую безопасность. Как отмечает Пол Гобл, интересы США лежат в трех плоскостях: «Демократизация и экономические реформы в Азербайджане; энергетическая отрасль страны (в будущем Азербайджан станет одной из самых богатых стран мира); а также понимание необходимости покупки части этой нефти, чтобы не зависеть от Ближнего Востока». Причем, по его мнению, наиболее приоритетной является именно третья плоскость [9, 4 апр. 1998].

Отметим также, что одной из основных задач американской стратегии в Евразийских Балканах являлась также минимизация зоны влияния и контроля России в этом регионе.

Первые контакты руководства Азербайджана с западными нефтяными компаниями начались накануне развала СССР. С 1990 года между Азербайджаном и такими нефтяными компаниями как «Амоко» (США), «Юнокал» (США) велись интенсивные переговоры с целью привлечения инвестиций на освоение месторождений Чыраг и Азери. Объявленный в январе 1991 г. тендер выиграла компания «Амоко», которой была предоставлена доля в 40%. Доля Азербайджана составила 20%, а остальное распределялось между союзными министерствами  [22, 21 сент. 2002].

После обретения независимости доля Азербайджана в этих проектах увеличилась. Но это, в свою очередь, потребовало увеличения инвестиций нашей страной. Все это вызвало расширение числа западных нефтяных компаний, желавших участвовать в освоении шельфовых месторождений на Каспии. Вследствие этого, в состав созданного в 1991 году консорциума во главе с «Амоко», помимо «Статойл», «Бритиш Петролеум», «Юнокал» вошли новые нефтяные компании: «Макдермот» (США), «Рамко» (Англия). В том же году консорциум заказал компании «JP Kelly» исследовать возможные маршруты транспортировки каспийской нефти. Данная компания исследовала и разработала технико-экономическое обоснование маршрутов Баку-Новороссийск, Баку – Поти, Баку-Джейхан и Баку – Персидский залив. Однако уже первые результаты этих исследований показали, что для претворения в жизнь нефтяной стратегии страны потребуются новые, более крупные вложения. Но, поскольку возможности молодой республики, как уже отмечалось, были крайне ограничены, правительство стало искать на Западе новые инвестиции в нефтяные проекты.

Привлекая западные инвестиции в нефтяной сектор, правительство Азербайджана, при сохранении неизменными своих внешнеполитических ориентиров (на Россию, которая в этот период не имела ни капитала, ни соответствующих времени технологий), главную задачу видело в выводе страны из структурного кризиса ее экономики. Проводимая этим правительством нефтяная политика в целом носила бессистемный характер и вступала в определенное противоречие с ее (правительством) внешнеполитическим курсом.

Суммируя все вышеизложенное, отметим, что это были первые штрихи нефтяной дипломатии независимого Азербайджана.

Рассматриваемый нами этап (первая половина 90-х годов) – этап становления нефтяной дипломатии республики – является наиболее сложным и трагичным в нашей новейшей истории. Азербайджанско-армянский конфликт в Нагорном Карабахе, экономический кризис и стабильная политическая нестабильность внутри страны наложили, конечно же, свой отпечаток на процесс формирования нефтяной стратегии.

Пришедший после свержения А.Муталибова к власти Народный Фронт хорошо понимал значение нефти для внутренней и внешней политики страны. Включение Азербайджана в мирохозяйственные связи, страна в первую очередь, связывала с нефтью. Поэтому приоритет был отдан привлечению иностранных инвестиций именно в эту отрасль.

В сентябре 1992 г. Азербайджан подписал соглашение о вступлении в каспийский трубопроводный консорциум, созданный 17 июня того же года по инициативе Омана и Казахстана [11, с.26]. Однако, вошедшая вскоре после этого в данный консорциум Россия стала доминировать в нем, лоббируя только северное направление маршрута нефтепровода. Последнее обстоятельство, конечно же, не устраивало правительство Азербайджана. Именно с этого периода можно говорить о том, что определение маршрута нефтепровода наиболее четко приобретает геополитический статус [11, с.28].

На наш взгляд, данное обстоятельство не в полной мере осознавало правительство Эльчибея, которое не скрывало своих антипатий к России и Ирану. Пришедшее к власти правительство НФА, переживавшее революционную эйфорию, не скрывало своих симпатий к Турции и бастиону демократии – Западу. Попытки Азербайджана лоббировать другие маршруты нефтепровода, разработанные западными компаниями, стали блокироваться Россией и Ираном. В этой ситуации правительством Эльчибея были приняты дополнительные меры по привлечению иностранных инвестиций в страну. Было заключено новое соглашение с «Пензойл» (США) на разработку технико-экономических обоснований и подготовку проектов контрактов по месторождениям Чираг, Гюнашли, Шах-Дениз. В начале ноября 1992 года между Государственной Нефтяной Компанией Азербайджана и компаниями США было подписано 5 меморандумов по месторождениям Азери, Чираг, Гюнешли: о единой базе снабжения, едином флоте, единой системе морских и экспортных трубопроводов. Один из этих документов касался маршрута Основного Экспортного Трубопровода (ОЭТ) – Баку-Джейхан. В это же время в Турции было подписано предварительное соглашение по Баку-Джейхан [22, 21 сент. 2002]. Одновременно продолжались переговоры с западными нефтяными компаниями о завершении к концу июня 1993 года работ над проектом нефтяного контракта.

Однако события внутри и вне нашей страны оказали серьезное влияние как на процесс заключения нефтяного контракта, так и в целом политико-экономические отношения между Соединенными Штатами и Азербайджаном.

Первая половина 90-х годов, как отмечалось выше, один из наиболее сложных, противоречивых и драматичных периодов новейшей истории Азербайджана. Каждый год этого периода по своей значимости и масштабности можно обозначить как судьбоносный для страны. Не являлся исключением и 1992 год.

Эскалация азербайджано-армянского противостояния в Нагорном Карабахе, обострение внутриполитической обстановки [7, с.87] были усугублены серьезным ударом на внешнеполитическом фронте Азербайджана – принятием конгрессом США в октябре 1992 г. так называемой “поправки 907”.

Принятие данной поправки оказало весьма негативное влияние как на широкий спектр социально-экономической сферы жизнедеятельности страны, так и в целом на динамику политико-экономических отношений между Соединенными Штатами и Азербайджаном.

Летом 1992 года администрация Дж. Буша с целью упорядочения и систематизации различных видов финансовой, научно-технической и прочей помощи республикам бывшего Союза на их пути к демократии, гражданскому обществу, рыночной экономике, внесло проект закона «Акт о поддержке свободы» в Палату Представителей Конгресса. На слушаниях в Комитете по иностранным делам данной Палаты и был внесен особый раздел о запрете на помощь Азербайджану [16, №1]. Он гласил: «Помощь США по этому или какому-либо другому закону… не может оказываться правительству Азербайджана до тех пор, пока президент не определит и не доложит конгрессу, что правительство Азербайджана принимает действенные меры для снятия всех блокад, а также против использования других силовых методов против Армении и Нагорного Карабаха» [15, с.190].

В результате принятия «907-й поправки», Азербайджан стал единственной республикой бывшего СССР, которой было отказано в американской правительственной помощи, и были установлены ограничения на торговлю.

В публикациях, посвященных истории «907-й поправки», среди причин её принятия Конгрессом справедливо отмечается роль армянской диаспоры в США и её лоббистских организаций и групп [16, №1].

Роль армянской диаспоры в политической жизни Соединенных Штатов существенна. Она, как отмечал представитель США в Минской группе ОБСЕ Дж. Прессел, «велика, активна, делает вклады, голосует и играет конгрессом и госдепартаментом так же, как Исаак Штерн (известный музыкант) играет на скрипке» [9, 18 янв. 1997].

Среди других причин принятия данной “поправки” приводятся также: отсутствие у широкой американской общественности (поскольку только узкий круг дипломатов, ученых – азербайджановедов и представителей нефтяного бизнеса были осведомлены о реалиях Азербайджана) объективной информации о нашей стране; неспособность правительства НФА донести миру правду об азербайджано-армянском конфликте.

Помимо вышеназванных причин, следует отметить ещё одну, которая на наш взгляд выпала из поля зрения исследователей и обозревателей. Речь идет о широко и часто проповедуемой А. Эльчибеем до и после его прихода к власти, идее – идее образования единого тюркского мира от Адриатического моря до Великой Китайской стены (гос-во Туран); один народ – одно государство [19, с.93].

В данном случае речь не идет о реальности или нереальности, правильности или неправильности данных идеологических построений. Речь здесь идет о своевременности и несвоевременности, соответствии и несоответствии той международной обстановке, в которой озвучивало их первое в государстве лицо. Подобные идеи и планы не могли не насторожить и вызвать беспокойство у западной общественности.

Последнее особенно остро ощущается при ознакомлении со стенограммой беседы нашего соотечественника, доктора наук А.Ш.Раси-заде с американскими журналистами г-жой Хантер и г-ном Гольцем [1, №24]. Обсуждая проблемы урегулирования азербайджано-армянского противостояния г-жа Хантер отметила, что «В сегодняшней атмосфере Азербайджана, в частности, на сцену выходят ультратюркизм и пантюркизм» [1, №26].

Далее она замечает: «чем больше таких разговоров (имеется ввиду создание территориального Туркистана – Дж.Х.), тем больше, я думаю, упоминание о возможности иметь армянский анклав под азербайджанским правлением превращается в иллюзорную мечту» [1, №28]. Говоря о перспективах урегулирования азербайджано-армянского противостояния г-жа Хантер отмечает: «… я думаю, что, определенно, это потребует внешнего настаивания, и, я думаю, что одним из путей является, например, оказание давления на азербайджанское правительство: мол западная помощь или что-либо еще будет оказана только в зависимости от решения нагорно-карабахского вопроса» [1, №29].

Суммируя все вышесказанное, отметим, что принятие «907-й поправки», оказавшее сдерживающее влияние на динамику всего комплекса политико-экономических отношений между Азербайджаном и Соединенными Штатами, явилось результатом неопытности находившейся у власти НФА в управлении государственными делами, ошибок и ее неспособностью довести до широкой американской общественности суть и правду о событиях в азербайджано-армянском противостоянии в Нагорном Карабахе; крайне активной, продуманной деятельностью армянской диаспоры в США.

Политика правительства Эльчибея в силу своей несбалансированности как внутри страны, так и вне ее, к маю-июню 1993 г. приблизилась к своему логическому концу. Обострение экономического кризиса, рост внутриполитической нестабильности, (выступление 709 воинской части под руководством С. Гусейнова, борьба внутри правящего НФА и др.) [7, с.90-110], неудачи на армяно-азербайджанском фронте, ошибки во внешнеполитической деятельности вызывали ее (политика правительства НФА) отторжение у широких слоев населения страны. Все это в совокупности поставило страну на грань гражданской войны. К власти в Азербайджане был призван Гейдар Алиев.

Одним из первых шагов пришедшего к власти Г.Алиева явилась приостановка переговоров и соглашений с западными нефтяными компаниями. «Я приказал приостановить контракты с крупнейшими мировыми компаниями, показавшиеся мне сомнительными. Поднялся большой шум в мировой печати, – отмечал Г.Алиев, – Я принял представителей компаний и сказал: «Это не расторжение контрактов. Мы проведем экспертизу, и если она выявит взаимную выгоду, контракты получат развитие» [6, 14 авг. 1993].

Западные страны (в т.ч. США), Турция, Россия с настороженностью восприняли приход к власти Г.Алиева.

В 1993-1994 гг. деятельность руководства страны было направлено на поиск путей выхода из общего кризиса, охватившего страну. В комплексе мер по выводу страны из создавшейся ситуации было признано целесообразным скорейшее заключение нефтяного контракта.

Для выяснения позиций заинтересованных в заключении контракта стран, руководством страны был проведен ряд консультативных встреч. В результате чего, в сентябре 1993 г. ГНКАР и российская нефтяная компания «ЛУКойл» подписали рамочное соглашение о сотрудничестве («ЛУКойл» поддержало Минтопэнерго России). Была достигнута договоренность о включении этой компании в состав консорциума за счет сокращения доли Азербайджана [8, с.43].

Во время визита в феврале 1994 г. Г. Алиева в Турцию, в ходе встреч с президентом С. Демирелем и премьер-министром Т. Чиллер, были развеяны опасения Анкары по поводу того, что правительство Азербайджана склоняется к отказу от турецкого маршрута нефтепровода в пользу российского [2, 10-11 февр. 1994].

В феврале того же года состоялся визит Г.А. Алиева в Великобританию, во время которого был проведен ряд консультативных встреч с западными нефтяными компаниями. Результатом этих консультаций стала выработка основных положений будущего контракта века.

Большую и ведущую роль, как в процессе ведения переговоров, так и при заключении контракта сыграли американские нефтяные компании, получившие около 44,3% (а точнее 44,3475%) своего долевого участия в нем.

20 сентября 1994 г. в Баку был подписан нефтяной контракт, получивший название контракта века, стоимостью 7,5 млрд.долл., по освоению месторождений Азери, Чираг и Гюнешли. Для реализации этого проекта была создана Азербайджанская операционная международная компания (АМОК). Его участниками стали 11компаний: из Азербайджана (1 компания, ГНКАР – 10%), США (4 компании – АМОКО – 17,01%, Пензойл – 9,8175%, Юнокал – 9,52%, Эксон – 8,0 %) Великобритания (Бритиш Петролиум – 17,13%), Норвегия (Статойл – 8,5633%) Россия (ЛУКойл – 10%), Турция (ТРАО – 1,75%), Саудовская Аравия (Дельта Нимир – 1,68%) [23, с.60].

К концу исследуемого нами периода было заключено уже 20 контрактов по освоению шельфовых месторождений нефти в Азербайджане, к реализации которых были привлечены 33 компании из 14 стран. Только американские инвестиции нефтяных компаний (на ноябрь 1998г.) составляли 11 млрд. долл. После заключения контракта века, вслед за нефтяными в нашу страну потянулись компании, специализировавшихся в создании инфраструктуры нефтяных разработок. Особенно следует отметить большой поток компаний, занимающихся вопросами социальной инфраструктуры. В Баку были открыты офисы свыше 100 фирм-субподрядчиков, работавших не только в энергетическом секторе страны (в основном, в сфере телекомуникаций, гостиничном строительстве и др.) [12, с.414].

К концу рассматриваемого периода был также решен один из ключевых вопросов контракта века: определение маршрута основного экспортного трубопровода (ОЭТ).

Выше, мы отмечали, что этот вопрос требует специального исследования. Он уже имеет довольно обширную историографию, в которой, как правило, данный вопрос (выбор маршрута ОЭТ) рассматривается в значительной степени в контексте геополитических интересов США, России, Ирана, Турции и в меньшей степени Азербайджана.

Несомненно, что решение о маршруте ОЭТ будет иметь значительные экономические и геополитические последствия, ибо на карту поставлено будущее Каспийского региона и будут определены, как отмечалось в печати  [9, 19 ноябр 1997], каким будет мир в ХХI веке и какую роль в нем будут играть США.

В геополитических проектах США на XXI век Закавказье и Средняя Азия включены в сферу их жизненных интересов.

Вторая половина 90-х годов в целом отмечена ожесточенной борьбой за определение ОЭТ. В основе решения данного вопроса, как показывает современная историческая практика, во многом лежит не экономическая, а геополитическая целесообразность. «Дело не в нефти, – отмечает консультант нефтяных компаний, работающих в регионе, Джулия Наней, – Дело в политике и стратегической важности региона. Сейчас нефть добывают и в Мексике, Венесуэле, Западной Африке и других местах, но эти страны не привлекают столько внимания, потому, что там нет такого стратегического соперничества. В мире больше нет места, где соперничало бы такое количество людей, компаний и стран» [13, 5 ноябр 1998].

Таким образом, геополитическая целесообразность маршрута ОЭТ в эти годы стала выше его финансовых и технических проблем.

Россия и Иран были крайне заинтересованы и лоббировали маршруты ОЭТ, проходящие через территории своих государств, не допуская тем самым США в регион их традиционного доминирования.

Соединенные Штаты, Турция и Азербайджан с самого начала этого противостояния настаивали на прокладке ОЭТ по маршруту Баку – Тбилиси – турецкий порт в Средиземном море – Джейхан.

США стремились к ослаблению позиции и роли России и Ирана в Закавказье и Центральной Азии, лишить Россию, по возможности, монопольного контроля над нефтью Прикаспия. ОЭТ Баку – Тбилиси – Джейхан является, как отметил в своем послании Дж. Буш участникам американо-турецкой конференции в Вашингтоне, одним из важнейших факторов внешней политики США в данном регионе [11, с.28].

Интерес Азербайджана, нефть которой уже транспортируется по трубопроводам (на конец исследуемого периода) Баку – Новороссийск и Баку – Супса, лежит в стремлении обеспечить себе альтернативные (независимое от России и Ирана) маршруты вывоза энергоносителей на мировые рынки сбыта.

В силу вышесказанного, Азербайджан, заинтересованный в прямом выходе своей нефти на западные рынки, уже в 1995 году сделал стратегический выбор в пользу ОЭТ Баку-Джейхан.

Окончательное решение по ОЭТ, после пяти лет ожесточенного геополитического противостояния, было принято 18 ноября 1999 г. в ходе Стамбульского Саммита ОБСЕ. Во дворце » Чыраган» президентами Азербайджана, Турции, Грузии и министром энергетики США было подписано «Соглашение о транспортировке сырой нефти по основному экспортному трубопроводу Баку-Тбилиси-Джейхан через территории Азербайджанской Республики, Грузии и Турецкой республики» [17, с.92].

Заключение контракта века, ведущие позиции в котором занимали американские нефтяные компании, предопределило дальнейшее развитие политических и экономических отношений между Азербайджаном и Соединенными Штатами.

С завоеванием независимости произошли существенные сдвиги в основных направлениях внешнеэкономической деятельности Азербайджана. В динамике внешней торговли страны значительно возрос удельный вес и роль западных стран (прежде всего стран Евросоюза). К концу исследуемого периода внешнеэкономические связи Азербайджана осуществлялись с 99 странами ближнего и дальнего зарубежья. Об удельном весе различных государств во внешней торговле Азербайджанской республики свидетельствует таблица [10, с.8-9].

Данные, приводимые в таблице, демонстрируют, что к концу рассматриваемого периода наибольший удельный вес во внешнеэкономических операциях Азербайджана имели страны СНГ (их доля снижалась) и Евросоюза (их доля стремительно росла). Среди стран-партнеров торгово-импортных отношений Азер­байджана первое место в 1998 году занимала Турция, вслед за ней – Россия.

Таблица

Удельный вес основных торговых партнеров в экспортно-импортных операциях Азербайджана в 1996-1998 гг. (в %%)

 

 

1996 г.

1997 г.

1998 г.

Экспорт

Импорт

Экспорт

Импорт

Экспорт

Импорт

ВсегоСтраны СНГРоссияГрузия

Украина

Казахстан

Туркменистан

Евросоюз

Великобритания

Германия

Франция

Италия

Швейцария

США

Иран

Турция

Объединенные Арабские

Эмираты

100,0

46,0

17,6

14.5

3,5

2,4

5,4

9,3

2,1

0,5

0,1

1,6

0,3

0,3

35,8

6,2

0,5

100,0

35,0

16,5

2,9

9,8

2,0

1,5

14,2

1,5

8,0

1,3

0,3

0,3

1,8

6,9

22,5

11,3

100,0

48,4

23.1

17,1

4,1

1,1

1,1

11,2

0,2

0,8

0,1

4,2

0,9

0,3

24,3

5,3

0,1

100,0

44,2

19,1

4,6

10,8

3,7

3,2

12,9

1,8

4,9

2,2

0,5

0,8

2,8

6,1

22,6

5,3

100,0

38,3

17,5

12,7

2,0

1,7

2,3

21,7

6,7

0,9

1,9

7,4

2,8

2,3

7,3

22,4

0,5

100,0

37,6

18,0

2,3

8,6

4,1

2,5

20,8

6,4

4,3

1,8

0,8

1,2

3,7

4,0

20,4

4,2

 

Данные таблицы показывают также, что доля товарооборота между нашей страной и Соединенными Штатами, при отчетливо прослеживаемой тенденции к росту, была крайне низка. Товарооборот между двумя странами в 1998 году составил всего 53,6 млн. дол. – немного более 3% (3,2%) от общего товарооборота [21, с.8-9].

Последнее обстоятельство связано, видимо, в значительной степени, с действием пресловутой «907-й поправки» «Акта о поддержке свободы», которая, как уже отмечалось выше, устанавливала запрет на правительственную помощь США Азербайджану и существенно ограничивало торговлю между двумя странами.

В силу вышеотмеченного, финансирование экспорта из США в Азербайджан осуществлялось, в основном, американскими нефтяными компаниями и их субподрядчиками, которые специализировались в нефтегазовых отраслях и в создании инфраструктуры нефтяных разработок. Подобная специализация американских инвесторов и обусловила внутреннюю структуру экспорта США в Азербайджан. Из США в нашу страну экспортировались, в значительной степени, партии машин, механизмов и запасных частей для нефтяной промышленности, электрические двигатели и инструменты. В США закупалось также оптическое и медицинское оборудование, мясная продукция (мясо птицы), др. товары. Азербайджанский же экспорт в США состоял, в основном, из поставок сырой нефти [10, 130].

Руководство республики, принимая во внимание негативные последствия действия «907-й поправки» не только на внешнюю торговлю, но и на всю систему политико-экономических отношений между двумя странами, активизировало свою деятельность по устранению этого серьезного препятствия. Для достижения этой цели, на основе объективного анализа ситуации, была избрана стратегия поэтапной отмены «907-й поправки» Акта о поддержке свободы. Суть ее состояла в ограничении действия отдельных статей этой дискриминационной поправки и – достижение, тем самым, ссужения сферы ее действия, с последующей ее отменой в целом.

Понимая место, роль и значение Азербайджана на геополитической карте Евразии, особенно после заключения целого ряда контрактов с ведущими нефтяными корпорациями США, администрация Б. Клинтона, видные представители которой открыто говорили об ошибочности принятия «907-й поправки», стала принимать действенные меры по ее отмене. Крупнейшие нефтяные компании АМОКО, Мобил, Эксон, Пензойл, Шеврон и другие, близкие к ним СМИ, американо-азербайджанская торговая палата (Создана в 1996 г.), азербайджанское общество Америки, а также выступления таких видных политических деятелей Вашингтона, как Ллойд Бентсен, Джеймс Бейкер, Джон Сунуну, Збигнев Бжезинский, Ричард Армитидж, Брент Скаукрофт и др. [4, 6 июля, 1997] внесли весомую лепту в разрушение того негативного имиджа об Азербайджане и азербайджанцах, который был сформирован до этого у американской общественности пропагандистской машиной армянской диаспоры США.

В результате этой совместной деятельности, к 1998 году Конгресс США принял четыре исключения из «907-й поправки» (помощь на гуманитарные нужды; на развитие демократии; на предотвращение создания оружия массового уничтожения; по линии Агентства по торговле и развитию) [16, №1, 2001].

В современных политико-экономических отношениях между США и Азербайджана большое значение придавалось и придается претворению в жизнь проекта «Великий Шелковый путь XXI века»: создание железнодорожных, шоссейных и энергетических магистралей между Европой и Азией. Этот проект был инициирован Евросоюзом. Под его патронажем был разработан проект транспортного коридора Европа – Кавказ – Азия (Трасека), который был дополнен планами, касающимися нефтепроводов (Иногейт), и воздушного коридора (Сазерн Ринг Эйр Рут).

В 1996 году этот проект окрестили «Великим Шелковым путем XXI века». Соединенные Штаты, не являясь инициатором этого Евразийского коридора, быстро поняли его соответствие своим геополитическим планам на XXI век. Претворение этого проекта, по мысли американских политиков [18, май 1998], позволит, помимо решения чисто энергетических проблем, вывести из-под влияния России и Ирана молодые независимые государства Евразийских Балкан.

Большое значение этот проект Евросоюза имел и для Азербайджана, которому в условиях реализации нефтяных контрактов требовалась перевозка большого объема грузов из Европы, США, государств Юго-Восточной Азии в Баку. В силу этого в совместном «Заявлении о развитии американо-азербаджанских отношений» (от 1 августа 1997 г.), принятом во время первого официального визита Г. А. Алиева в США (с 26 июля по 9 августа 1997 г.) отмечалось, что транспортный коридор Европа – Азия имеет важное значение для Азербайджана и всего региона. В этом заявлении было отмечено также: «Они (президенты) пришли к согласию о том, что раздел 907 «Акта о поддержке свободы» ограничивает возможности сотрудничества между США и Азербайджаном. Президент Б. Клинтон еще раз подтвердил решительную поддержку со стороны администрации отмены раздела 907″ [20, 1 авг. 1997].

В ходе этого визита было заключено 4 новых контракта: три- на разработку шельфовых месторождений на Каспии с нефтяными компаниями Эксон, Мобил и Шеврон; и один- с консорциумом американских компаний «РВ Инвестмент груп»(49% долевого участия) о совместной разработке 9 золотоносных месторождений Нахичеванской АР, Зангеланском, Кельбаджарском, Таузком и Кедабекском районах Азербайджана [21, с.24].

1998 год можно обозначить, как год борьбы в Конгрессе США за отмену «907-й поправки» и принятия законопроекта сенатора С.Браунбека «Закон Шелкового пути».

За отмену «907-й поправки» до и во время слушаний конгресса активно выступали представители администрации США, видные американские политологи и нефтяные компании.

30 апреля 1998 г. в Вашингтоне были проведены слушания на тему «Влияние и интересы США в регионе Кавказа и Центральной Азии. Выступивший на этих слушаниях министр энергетики США Ф. Пенья подтвердил, что в Вашингтоне намерены приложить серьезные усилия, чтобы трубопроводы из Каспийского региона пошли в обход иранской территории. В качестве желательных маршрутов были названы ОЭТ Баку-Джейхан и транскаспийский энергетический коридор Восток-Запад. Резко высказавшись по адресу «907 поправки», он призвал к отмене её Конгрессом США. «… это законодательное ограничение на оказание помощи правительству Азербайджана не позволяет в полной мере реализовывать интересы США в Азербайджане, оказывать этой стране многочисленные виды технической помощи и проводить программы обменов, к которым сегодня имеют доступ правительства других стран региона» [14, 5 мая 1998]. А выступивший вслед за ним специальный советник президента и гос. секретаря по Новым Независимым Государствам Р.Морнингстар, указав на деструктивный характер этого законодательного акта во всех сферах, подчеркнул, что такой подход «противоречит интересам народа Азербайджана, американских инвесторов и всех кто стремится к миру и безопасности на Кавказе» [14, 5 мая 1998; 9 мая 1998].

Однако, результаты голосования в конгрессе, состоявшемся 17 сентября (182 конгрессмена за отмену «907-й поправки» и 231- против), показали, что эти усилия администрации США не дали положительного результата [16, №1].

В тоже время отметим, что в принятом Законе об ассигнованиях на помощь иностранным государствам на 1999 год, Конгресс США добавил к четырем ранее принятым им исключениям к «907 поправке», еще 2 новых. В соответствии с этими исключениями открывалась возможность реализации в Азербайджане программы Эксимбанка и Корпорации по страхованию частных зарубежных инвестиций [9, 9 мая 1998]. Последнее, в свою очередь, позволяло задействовать в полном объеме механизм финансирования нефтепровода Баку-Джейхан.

Представленный же в апреле того года законопроект С.Браунбека «Закон о Шелковом пути » встретил не менее ожесточенное сопротивление армянского лобби в Сенате США. Согласно представленному законопроекту предлагалось предоставить президенту США дополнительные полномочия для воздействия на все процессы, угрожающие стабильности стран Шелкового пути (Казахстан, Киргизия, Узбекистан, Туркмения, Таджикистан, Азербайджан, Армения, Грузия), сделать гуманитарную помощь целевой и направлять ее в основном богатым нефтью и газом странам, одновременно обеспечив надежность инвестиций. Таким образом, президенту США предоставлялось право, если это потребуют интересы Америки, отменить «907-ю поправку». Поскольку представленный законопроект позволял обойти «907-ю поправку», армянское лобби конгресса выступило против него и сумело добиться его непринятия [9, 25 апр. 1998].

Тем не менее, весь ход обсуждения и частично его результаты (принятие двух исключений к «907-й поправке», участие различных слоев американской общественности) показали, что отмена данной поправки Акта о поддержке демократии – это дело ближайшего времени. Была заложена основа для окончательной ее отмены.

Руководство страны принимало меры по отмене «907-й поправки», которая, несмотря на ряд ограничений, влияла на характер и масштабы экономических и политических отношений между двумя странами. Неслучайно, на всех встречах с представителями администрации и финансовых кругов США, Г.А.Алиев подчеркивал необходимость отмены этой поправки.

В конце 1998 г., по иницативе нынешнего президента страны И.Алиева, была создана межпарламентская азербайджано-американо-израильская группа. Председатель этой группы от Израиля генерал Эфраим Сней (зам. Министра обороны) во время своего пребывания в Баку в 1999 г. подчеркивал, что роль Азербайджана на мировой арене растет и Израиль заинтересован в её укреплении. «Я всегда стараюсь при помощи своих друзей оказать содействие в ликвидации 907-й поправки конгресса. Этой поправке нет никакого политического и нравственного оправдания. Принимая это во внимание, необходимо ликвидировать 907-ю поправку в ближайшее время» [5, с.107].

Наблюдатели отмечают тот факт, что во время визита в США (22-29 апреля) в 1999 году, Г. А. Алиев посетил американский музей «Холокост», посвященный геноциду еврейского народа в годы второй мировой войны. Этот шаг президента Азербайджана, по оценке иностранных политических обозревателей, преследовал цель привлечь на свою сторону еврейское лобби, которое в США является одним из самых сильных, и получить его поддержку в вопросе полной отмены 907-й поправки [21, с.129].

На состоявшихся 23 марта 1999 года новых слушаниях законопроекта С. Браунбека «Закон о Шелковом пути» был принят Конгрессом, несмотря на ожесточенные возражения конгрессменов, лоббирующих интересы армянской диаспоры США. Как отмечает бывший советник президента Азербайджана В. Гулузаде: «- 907-я поправка все более теряет свою актуальность. Вряд ли в будущем она сможет нанести существенный ущерб развитию политических и экономических связей двух стран. Значительно нейтролизовала действие поправки инициатива сенатора Сэма Браунбека, выдвинувшего законопроект о стратегии Великого Шелкового пути. Сенатору удалось провести законопроект через сенат. Законопроект принят, и дает право президенту США, если не отменить, то отстранить эту поправку» [8, с.136-137].

Таким образом, в результате совместной деятельности правительств обоих государств во второй половине 90-х годов была заложена серьезная основа по удалению самой болевой точки двухсторонних отношений между США и Азербайджаном. В тоже время были заложены основы главных направлений американо-азербайджанских отношений на XXI-е столетие.

«С Соединенными Штатами Америки, отмечал Президент Азербайджана Г.А.Алиев, мы установили стратегические партнерские отношения и проводим свою работу в рамках этих связей, стараемся их развивать. Контракты, подписываемые нами в области экономики, и уже достигнутые успехи создают большие возможности для развития связей между нашими странами в политической, научной, культурной областях».

Таким образом, логика событий, историческая закономерность поставили перед Азербайджаном, после обретения независимости, необходимость выбора такой политики, которая позволила бы стране найти адекватное ей место в системе международных политических и экономических отношений. Та же историческая закономерность позволила определить эту политику, которая в статье обозначена, как нефтяная дипломатия. Как показало исследование, в ходе её претворения пришлось преодолеть значительные трудности. Как и всякая политика – нефтяная дипломатия имеет свои векторы развития. Поиск их проходил ощупью, в тяжелых условиях общего экономического кризиса, усугубленного азербайджано-армянским противостоянием в Нагорном Карабахе, обострения внутриполитической борьбы. Все это, конечно же, наложило отпечаток на её реализацию.

Если до 1993 года осуществление этой политики проводилось при сохранении общего внешнеполитического курса – ориентации на Россию – то при А. Эльчибее она проводилась уже в условиях кардинальной переориентации внешнеполитического вектора на Турцию и в меньшей степени на страны Запада. Характерной чертой данной политики на этом этапе осуществления явилась её несбалансированность. Именно данное обстоятельство при её претворении и привело к серьезным осложнениям в отношениях нашей страны со стратегически важными партнерами и странами. Именно эта несбалансированность и привела к принятию в 1992 г. Конгрессом США дискриминационной по отношению к Азербайджану 907-ю поправки, которая наложила серьезный отпечаток на всю динамику политико-экономических отношений между нашими странами.

В период президентства Г.А.Алиева основные контуры нефтяной дипломатии обрели четкие очертания. Она стала сбалансированной. Последнее позволило руководству страны добиться серьезных успехов, как в её претворении целом, так и в развитии двухсторонних отношений между США и Азербайджаном.

На первых порах экономические отношения были налажены в нефтяной сфере, которые постепенно стали распространяться и на политическую сферу. Был заключен целый ряд контрактов с ведущими нефтяными компаниями мира, в которых доминирующую роль играют американские корпорации. Совместными усилиями существенно сузили сферу действия 907-й поправки, создав тем самым серьезную основу для ее отмены.

К концу исследуемого периода отношения между нашими странами эволюционировали на качественно новый уровень. В процессе претворения нефтяной дипломатии, отношения между США и Азербайджаном трансформировались в стратегические.

Большое значение для развития политико-экономических отношений между двумя странами имели визиты Г. А. Алиева в США в конце 90-х годов, в ходе которых была создана солидная договорно-правовая база для развития отношений между нашими странами, определены их основные направления по широкому спектру вопросов на XXI столетие.

ИСТОЧНИКИ И ЛИТЕРАТУРА

  1. Бакинский рабочий.
  2. Бжезинский Збигнев. Великая шахматная доска
  3. Азербайджан, 1993, №№17-21, 24, 26, 28, 29, 31.
  4. . М., 1999.
  5. The Washington post.
  6. Велиев А.  Израиль-Турция-Азербайджан. Реальность и перспективы. // Центральная Азия и Кавказ, 2000, №2.
  7. Вышка.
  8. Гафаров Т.  Азярбайжан республикасы. Б., 2001.
  9. Гулузаде В.  Среди врагов и друзей. Статьи, интервью, выступления. Б., 2002; Прокофьев И.В.  Нефтегазовый комплекс Азербайджана. // Независимый Азербайджан: новые ориентиры. М., 2000, т. 2,
  10. Зеркало.
  11.  Иванов Э.М. Роль России во внешней торговле Азербайджана. //    Независимый Азербайджан: новые ориентиры. М., 2000, т. 2.
  12.  Кулиев Г. Трубопроводная стратегия Азербайджана геополитическая реальность «трубы». // Центральная Азия и Кавказ, 2001, №3.
  13.  Нега, 119/2181, 30 июня 2000 г.; Джуварлы Т.У. К 2002 г. был заключен 21 контракт с 33 нефтяными компаниями из 15 стран мира. – Азертадж, 15.03.2002.
  14.  New York Times.
  15.  Панорама; Зеркало.
  16.  Раси-заде А.Ш.  Нефть Азербайджана – мышеловка для Запада. // Центральная Азия и Кавказ, 2001, №1.
  17.  Рзаев Ф.  907-я поправка: история и перспективы. // Центральная Азия и Кавказ, 2001.
  18.  Россия и мусульманский мир. Бюллетень реферативно-аналитической информации, 1999, №2.
  19.  Сестанович С.  Политика США на Кавказе и Средней Азии. //   Содружество НГ, 1998, май.
  20.  Тодуа З. Азербайджанский пасьянс. М., 2001.
  21.  Туран, 1 августа, 1997.
  22.  Чернявский С.И.  Политика США по укреплению влияния в Азербайджане. // Независимый Азербайджан: новые ориентиры. М., 2000, т. 2.
  23. Эхо, 21 сентября 2002.
  24. Юсифзаде Х.Б.  Нефтегазовая промышленность Азербайджана (История, состояние, проблемы и перспективы развития). // Первая Международная конференция по истории нефтяной промышленности Азербайджана. Б., 1997; Прокофьев И.В.  Нефтегазовый комплекс Азербайджана. // Независимый Азербайджан: новые ориентиры. М., 2000, т. 2).

ТРУДЫ

ИНСТИТУТА ИСТОРИИ НАН АЗЕРБАЙДЖАНА

2007, том 21

 

 

 

Leave a Reply


Fatal error: Call to a member function build_links() on null in /var/www/u0485828/data/www/gumilev-center.az/public_html/wp-content/themes/transcript/single.php on line 62