|

Ногайский улус на Кавказе (ЧАСТЬ II)

1 Star2 Stars3 Stars4 Stars5 Stars (No Ratings Yet)
Загрузка...

 

 

 

Севиндж Алиева,
кандидат исторических наук,
ведущий научный сотрудник института Истории НАН Азербайджана

Сокращение численности ногайцев в регионе, уменьшение их значения, нарастающее распространение российского присутствия, — все это укрепляло позиции Московского государства в южных пределах европейской части мусульманского юрта.

 

Крымский хан Девлет Гирей I и османский султан Селим II настаивали на том, чтобы русские власти снесли возведенные ими крепости и укрепления на Кавказе- Терский город, и другие, возвратили крымскому хану Казань и Астрахань. Об этом свидетельствуют обменные грамоты Девлет Гирея I и Ивана IV.

 

Крымский хан напоминал, что благодаря династическим узам правителей ханств бывшей Золотой Орды и единой конфессиональной принадлежности – исповедание ислама – население Казанского и Астраханского ханств должны принадлежать крымским ханам.

 

Девлет Гирей I настаивал на том, чтобы Москва отступила от мусульманского юрта.

 

По сообщениям, поступавшим в столицу российского государства, наблюдались тенденции объединения Большой Ногайской Орды и Малой Ногайской Орды, союз Ногайской Орды с Крымским ханством и нападение на Астрахань.[1]

 

Ногайские мурзы Большой Ногайской Орды обращались к крымскому хану за военной помощью. Они обещали восстать против московского царя. А пока их выступления проявлялись в виде нападений на служилых людей на Волге.[2]

 

Ногайцы выступили на стороне крымского хана в ходе Астраханской экспедиции или как ее иначе называют – первой османо-российской войны 1569 года.

 

Так, ногайцы Казыева Улуса вместе с участниками похода осаждали крепость Астрахань. Об этом доносил посол в Османской империи И.П. Новосильцев (1570 г.)- …с турскими же людьми под Астраханью был Казы-мурза, а с ним было татар тысяча человек. О роли ногайцев Казыева Улуса писали так же Томас Бэнистер и Джеффри Дэкет, находившиеся в Астрахани- В городе Астрахани их путешествие несколько задержалось; они пробыли там 6 недель вследствие того, что к Астрахани, по внушению великого Турка, подступило большое войско, состоявшее из 70000 турок и татар, в надежде захватить город внезапным нападением или взять его продолжительной осадой. Однако, в конце концов, с приближением зимы, и также вследствие известий, что русский царь снаряжает большую экспедицию для защиты Астрахани, они должны были снять осаду и уйти ни с чем. На обратном пути, вплоть до Азова ногайцы Казыева Улуса и крымские татары оказывали им помощь подводами.[3]

Итак, ногайцы Крымского ханства, в том числе и расселившиеся на Северо-Западном Кавказе, участвовали в составе крымского войска против Московского государства. Ричард Ченслор, находясь в Москве в 1553 – 1554 годы, обращал внимание на то, что войны русские ведут с крымскими татарами и ногайцами.[4]

В течение 1580 – 1585 годов правитель Ногайской Орды Урус (Уруз), брат и преемник Дин Ахмета, требовал через крымского хана Ислам Гирея II (1584 – 1588) от османского султана начать наступление против русских войск, занявших Астраханское ханство. В противном случае, Урус обещал перейти в российское подданство. Еще до Астраханской экспедиции, предпринятой османами, он, будучи еще в статусе нураддина заявлял- За кем деи будет Астрахань, и мы того ж будем (в другом чтении- Чья будет Астрахань, Волга и Яик, того будет и вся Ногайская Орда).[5]

 

Во второй половине XVI века Российское государство, занятое внутренними проблемами (Смутное время, война с Польшей, и др.), а Османская империя, Крымское ханство, отвлеченные на театре боевых действий с Сефевидным государством, Австрией, Венгрией и другими странами, — активно вели дипломатические сношения, направленные на то, чтобы не развязывать войну друг с другом.

 

Крымский хан, азовский паша непосредственно, либо через влиятельных представителей обменивались с российскими царями грамотами, шертными записями, в которых содержалось заверение жить в вечном миру, и в братстве, и в любви навеки. Особо оговаривалось и закреплялось шертной записью обещание о недопущении нападений на пределы обоих государств. Крымские власти за вознаграждение обязывались не допускать вторжения ногайцев на российские пределы.

 

Так, английский дипломат Дж. Флетчер, прибывший в Московию осенью 1588 года, писал-Ногайцы живут к востоку и почитаются лучшими воинами из всех татар, но еще более других дики и свирепы… Ногайцы очень много беспокоили русских царей, которые по этой причине остаются теперь довольными тем, что могут покупать у них мир, платя их мурзам, или дивей-мурзам, т.е. начальникам их племен, ежегодную дань русскими товарами, за что ногайцы со своей стороны, обязаны служить царю в предпринимаемых им войнах на некоторых известных условиях… простой народ не охотно хранит с ними договоры, но мурзы, или князья, за получаемую с них дань удерживают его от нарушения условий….[6]

 

Профессор Н.И. Веселовский производил слово шертный от арабского слова шэрт. В переводе шэрт означает условиедоговор. В русском языке это слово появилось благодаря тюркам-татарам и использовалось в значении клятваприсяга. От этого же слова появился глагол шертовать. М. Бережков под шертью или шертными грамотами понимал присяжные грамоты татарских ханов на верную службу или же на соблюдение известных обязательств пред московскими государями.

 

Ф. Лашков верно заметил, исследовав материалы дипломатических отношений, что крымские послы ни разу не подписывали шертные записи в Москве. Наоборот, российские послы в Крыму добивались подписания шертных грамот. При этом послы, гонцы снаряжались в Крым с подарками. Эта традиция продолжалась вплоть до уничтожения Крымского ханства российскими войсками во второй половине XVIII века. Этот вывод позволяет сделать заключение, что Крымское ханство — единственный наследник Золотой Орды, просуществовавший до конца XVIII века, продолжал традицию чингизидов, получать дань с Москвы. Естественно, форма этой дани постепенно изменялась, но сохранялась до уничтожения Крымского ханства.

 

Бережков М. пришел к выводу, что шертные грамоты несут односторонние обязательства именно с крымской стороны, так как крымцы были только наместники, присяжники турецкого султана.

 

Важно особо подчеркнуть следующее- содержание шертных грамот свидетельствует о том, что каждая предыдущая нарушалась и силу закона не имела, т.е. носила декларативный характер.[7]

 

Причем, посол в Османской империи И. П. Новосильцев отмечал в своих донесениях в Москву, что татары – плохой и ненадежный союзник Руси. А Джером Горсей указывал на то же самое-Все же он (Иван IV) не переставал воевать с крымскими татарами (Crimme Tartor), которые крайне беспокоили его и его подданных своими ежегодными вторжениями…. Польский посланник в Крыму Мартин Броневский писал- Он (хан) (крымский хан – А.С.) предпочитает более всех и выше всех ставит черкесов, ногайцев и пятигорцев, которые весьма ловки, крепки, храбры и воинственны.

 

Так, в частности в 1591 году Казы (Гази) Гирей II (1588 – 1596, 1596 – 1608) предпринял крупный набег на Москву. В его стотысячное войско входили воины из числа крымских татар, Малой Ногайской Орды, турецких войск, и других. Российские цари стремились заручиться шертовальными грамотами, в частности, ногайских мурз Арслания Дивеева и Казыева улуса.[8]

 

По оценке, высказанной секретарем сефевидского посольства Орудж-бек Байатом (1599),Ногаи… Это племя татар одинаково готово служит тому или другому государю….[9]

 

Только когда в конце XVI века ханом Большой Ногайской Орды стал князь Иштерек, Большая Ногайская Орда формально признала московский сюзеренитет.[10]

 

Малая Ногайская Орда оставалась под влиянием крымского хана.

 

В вестовом списке русского посла в Османской империи Г.А. Нащокина 1593 года о ногайцах Казыева улуса и черкесах сказано, что они – которые за турским. Однако, это не мешало послу Г.И. Микулину в 1600 году на переговорах в Англии с Сэквиллем Бэкхэрством заявлять, что великого государя нашего, у его царского величества, служат многие бусурманские цари и царевичи, и Татаровя многие люди царств Казанского и Астраханского, Сибирского, и Казацкие и Колматские орды и иных многих орд, и Нагаи Заволжские, и казыева улуса в прямом холопстве; а Заволжских Нагай и Казыева больше ста тридцати тысяч.[11] В действительности же, все это было намеренным преувеличением с целью создать мнение среди европейской общественности о величии российской короны и господстве над азиатскими и кавказскими этносами.

 

Ногайцы Малой Ногайской Орды обитали на территории Северо-Западного Кавказа наряду с другими народами, главным образом по соседству с черкесами. Жан де Люкк отмечал-Черкесы соседят с ногайскими татарами. Николай Витсен различал на Кубани Черкесию и Малый Ногай. В Книге Большому Чережу (1627) география расселения Малой Ногайской Орды отображается следующим образом- А от реки Кубы, от гор к Черному морю и к Азовскому морю, и до верх реки Манычи от тех гор все кочевье Малых Ногаев Казыева Улусу…, … а ниже Улки горы, меж мор и гор, от Черного и Азовского моря, все кочевье Малых Ногаев…А промеж от усть реки Дону от Азова от Азовского моря и от Черного моря по реке по Кубе и по реке по Манычу поли промеж Азова и Астрахани от Азова 300 верст, а от Астрахани тож, а на реке Куме Мажаров юрт; и в тех местах на тех полях все кочевье Меньших Ногаев…. Стрейс Я.Я. (1668 – 1673) писал, что Черкесская область собственно начинается у реки Тимянки и отделяется степью от Ногаи (Nagaja), а с другой стороны р. Быстрой от дагестанских татар….[12]

Выдающийся турецкий историк Эвлия Челеби, дважды побывав на Северном Кавказе (1641, 1666) и наблюдая ногайцев, прослеживал примеры тесных дружественных и родственных контактов между ногайцами и черкесами. Ему было известно, что ногайцы Чобан-мирзы (1600 – 1619) из Большой Орды побратались с черкесским племенем по имени шегаке, они взяли девиц у черкесов, не отдавая, впрочем, своих, и породнились. Установив юрты в стране шегаке – Черкесстане, они жили там и кочевали в горах и степях. И так черкесы шегаке кое-где составляли один народ с ногайцами племени чобан. Аналогично ногайцы Новруз мирзы из Касаевой половины Малой Орды поселились на земле этих черкесов, расположившись на берегу р. Кубани среди гор, в окрестностях Адами и Болоткай. Ногайцы Навруза проживали в крепости Афипс-керман, стоящей поблизости от р. Афипс, впадающей в Кубань. Ногайцы совместно с черкесами размещались в кабаке Субай, состоящем из 500 домов. О том, что накрымской стороне находились улусы мирзы Арсланбека Каспулатова, мирзы Навруза Касаева, мирзы Девея Канмурзина сообщалось и в русских документах 1652 года.[13]

 

Итак, ногайцы поддерживали тесные отношения с местными кавказскими народностями. Ногайцы образовывали с ними совместные поселения, пользовались их помощью и поддержкой.

 

Военное и административное управление ногайцами, черкесами и другими народами крымские ханы осуществляли через институт кубанских сераскиров.[14]

 

По европейским источникам, в XVII веке по р. Лабе фиксируются первые огороженныекибиточные поселения ногайцев- летние и зимние, которые по описанию Дж. Лукка, обносятся тыном.[15] По сведениям д, Асколи, 10 лет проработавшего в Крыму (1624 – 1634 годы),ногайцы не имеют постоянных жилищ в деревнях, а живут в степи, в повозках… переезжают с места на место в поисках пастбища для скота.[16] Секретарь голштинского посольства в Персии (с 1637 года) А. Олеарий сообщал, что ногайцы летом… ставят свои избы на высокие телеги, которые всегда возле них, и перекочевывают.[17] По данным турецкого историка Эвлии Челеби, ногайцы жили при крепостях в тех же самых кибитках, только в зимнее время. В другое время они живут в горах и степях, в шатрах, с овцами и другим скотом. Скотоводство стало отгонным, как только земледелие стало играть вспомогательную роль в хозяйстве ногайцев. Эвлия Челеби отмечал, что ногайские татары обрабатывают землю по р. Кубани. По наблюдениям Я.Я. Стрейса и Э. Челеби, они сеяли яровую и озимую пшеницу, просо, ячмень, рис, лен, коноплю, табак- …обрабатывают землю с помощью верблюдов. Верблюды даже в раннем возрасте хорошо пашут землю. Ногайцы осуществляли торговый обмен с абазинами, карачаевцами, русскими, татарами, турками, черкесами, и др. в городах Анапе, Астрахани, Казани, Москве, др. На протяжении XVII – XVIII веков ногайцы были регулярными поставщиками зерна в Константинополь.[18]

 

До конца XVIII века ногайскими правителями назначались представители крымской династии Гиреев, которые роднились с ногайскими феодалами. Гиреи назначались сераскирами, носили титул султанов, пр. Титул князя был наследственным. Султаны и мурзы обладали землей и скотом. Аппарат верховной власти (крымско-османский) через своих наместников (сераскиров, султанов) раздавал земельные наделы за службу. Несмотря на то, что главной ячейкой общества долгое время сохранялась община, эти владельцы регулировали перекочевки и имели право распоряжаться колодцами. Источниками дохода ногайских владельцев были- ежегодная дань, взимая с населения, а также взносы от пошлины за торговлю в пределах их владений, и, наконец, штрафы за нарушение адатов. Ногайские дворяне низшей и средней степени получали земельные наделы и скот за службу. Они не обладали правом частной собственности на землю, однако, могли передавать свои дворянские права по наследству. Особую роль в жизни ногайского общества играло духовенство. Верхушку духовенства представляли кадии и наибы, а основную прослойку – муллы и эфенди. Крестьяне подразделялись на лично свободных – уздени и крепостных – джоллукулы, чагары. Обычным явлением среди ногайских тюрок были взаимопомощь, куначество, аталычество, др. обычаи, все это связывало в замысловатый узел все социальные группы ногайцев.

 

Итак, ногайские мурзы являлись основной опорой сераскира. Их связывали зачастую родственные узы. Ногайцы несли воинскую повинность. Тунманн писал о ногайских мурзах-Они следуют за ним в его (крымского хана – А.С.) войнах, платят ему часть получаемой добычи и некоторую плату за каждого пленного, которая возрастает от одного рейхсталера до трех алтюнов (дукатов).[19]

Так, во время правления крымского хана Джанибек Гирея (1610 – 1623, 1624, 1627 – 1635) ногайцы принимали участие в походе, предпринятом против Сефевидского государства.

Кроме того, известно о том, что Шах Аббас I (1587 – 1629) старался привлечь на свою сторону ногайцев Большой Ногайской Орды. Для этой цели он использовал свои связи с крымским царевичем Шагин-Гиреем. Некоторые ногайцы поселились в пределах эндерейских, аксаевских, костековских и тарковских владетелей.[20]

 

В отписках астраханских воевод И.Н. Одоевского, П.П. Головина (1615) и терского воеводы П.Ф. Приклонского (1616) сообщается о приготовлениях и вступлении крымского хана вместе с ногайцами, абазинами, адыгами, черкесами и кабардинцами. По материалам дипломатических сношений Крымского ханства с Москвой, ногайцы продолжали беспокоить так же и российские южные окраины. Российские цари призывали крымских ханов запрещать ногайцам воевать против Руси. Были заключены соглашения по сдерживанию от столкновений крымских и ногайских воинов с одной стороны и терских казаков – с другой.[21]

 

В первой четверти ХVII века стычки между ними все же имели место. В мае 1615 года терский воевода П.П. Головинов получил приказ организовать поход против ногайцев Казыева Улуса. В этом походе предполагалось участие и кабардинских отрядов.

 

Однако взаимоотношения ногайцев и кабардинцев для казачьих воевод были слабо прогнозируемы. В Москву поступали сведения и о том, что кабардинские князья поддерживали отношения с мурзами Казыева улуса. Приказ о походе на Казыев улус, который поступил и позже в 1631 году не был исполнен.[22]

 

В сентябре 1623 года крымский хан Мухаммед Гирей III (1610, 1623-1627), который титуловался великим государем великих орд и великого юрта Кипчакских степей Крымского государства и несчетных татар и бесчисленных Нагай, и Горских и бесчисленных Черкес, шертовал царю Михаилу Федоровичу казнить смертной казнью тех, кто будет воевать из ногайцев. В 1629 году от имени правителей была дана еще одна шерть. Между тем, по отпискам терских воевод Н.Д.Вельяминова (1619), С.И.Волынского (1623), В.П.Щербатова (1626), и др. в Посольский приказ, они с ногайскими людьми билися явственно и ногайских людей побивали. Ногайцы продолжали совершать нападения на терские и астраханские кабаки.[23]

 

В 30-е годы ХVII века Российское государство пошло на сближение со шведским королем и Османской империей против Речи Посполитой. Это не замедлило сказаться на крымско-российских взаимоотношениях. Союз России с антигабсбургским лагерем означал для нее, в свою очередь, отказ от поддержки деятельности донских казаков, нападавших на османо-крымские пределы. А крымский хан должен был сдерживать ногайцев. В 1633 году от государя Михаила Федоровича поступил приказ С. Волконскому об организации похода терских и гребенских казаков на Казыев Улус. Причем в 1635 году сам крымский хан готов был послать на ногайцев, кочевавших по правому берегу р. Кубани, свои войска.[24]

 

По всей видимости, к первой трети ХVII века численность ногайцев Северо-Западного Кавказа существенно возросла. Это произошло за счет естественного демографического развития Малой Ногайской Орды, а также — притока в регион некоторых родов Большой Ногайской Орды, чьи мурзы в 1613 года порвали отношения с Москвой и приняли османское подданство.

Те обстоятельства, при которых Малая Ногайская Орда была принята на Северо-Западном Кавказе и расселена в наиболее благоприятных местах, обусловили личную преданность мурз Малой Ногайской Орды по отношению к крымскому хану. Общие интересы, взаимозаинтересованность позволяли мурзам Малой Ногайской Орды и крымским властям строить взаимные расчеты.

 

 

Воинственность ногайцев и их непоколебимость вернуть утраченные позиции использовались крымскими ханами. Ногайцы завоевали для себя полицейско-боевой статус, участвуя в военных операциях не только в приграничье и на международном театре военных действий, но и в решении внутренних дел собственно кубанского сераскирства (санджака), а иногда даже проблем самих крымских ханов.

 

 

Источники

 

[1] Столица Астраханского ханства была уничтожена, новая Астрахань была построена русскими не вдалеке от прежней.

2Кабардино-русские отношения в XVI – XVIII вв. Т. 1. М., 1957. С. 17, 19, 22; Смирнов Н.А. Россия и Турция…С. 92 – 111.

3 Бэрроу Х. 1579 – 1581 гг.// Английские путешественники в Московском государстве в XVI веке. М., 1937. С. 266; Маржерет Ж. Состояние Российской империи и великого княжества Московии// Россия XV – XVII веков глазами иностранцев. Л., 1986. С. 258; Статейный список И.П. Новосильцева (Турция)…С. 66 – 67, 97 – 98, 371 – 372, 375; Смирнов Н.А. Россия и Турция в XVI – XVII в…С. 92 – 111; Бэнистер Т., Дэкет Д. Пятое путешествие в Персию// Английские путешественники в Московском государстве вXVI веке. М., 1937. С. 250 – 251.

4Ченслор Р. (1553 – 1554)// Английские путешественники в Московском государстве. М., 1974. С. 62.

5 Статейный список И.П. Новосильцева…С. 85, 380; Смирнов Н.А. Россия и Турция …С. 133 – 136.

6Флетчер Дж. О государстве русском… С. 25.

7 Бережков М. Крымские шертные грамоты. Киев, 1894. С. 1 – 5; Кабардино-русские отношения…С. 35, 40 – 43; Лашков Ф. Памятники дипломатических сношений Крымского ханства…С. VI, 32 – 39, 206.

8Андреев  А.Р. История Крыма. Краткое описание прошлого Крымского полуострова. М., 1997. С. 136; Александров Н.А. Ногайцы. М., 1900. С. 136; Броневский М. Описание Татарии// АБКИЕА. С. 54; Горсей Д. Сокращенный рассказ или мемориал путешествий// Россия XV – XVII вв. глазами иностранцев. Л., 1986. С. 51; Смирнов Н.А. Россия и Турция… С. 133 – 136; Статейный список И.П. Новосильцева…С. 85, 374 – 375, 380.

9Из рассказов Дон Хуана Персидского. Путешествия персидского посольства через Россию от Астрахани до Архангельска в 1599 – 1600 гг.// Проезжая по Московии (Россия XVI – XVII веков глазами дипломатов). М., 1991. С. 173.

10 В период междоусобной борьбы между князем Иштереком и его двоюродными братьями. Русский царь Борис Годунов оказал неоценимую услугу Иштереку. Так, благодаря усилиям астраханского воеводы Сицкого, Иштерек был торжественно посажен на престол. С этих пор Большая Ногайская Орда формально признала московский сюзеренитет.

11 Кабардино-русские отношения в XVI – XVIII вв. С. 68; Статейный список Г.И. Микулина (Англия)// Путешествия русских послов вXVI – XVII в. Статейные списки. М.-Л., 1954. С. 172 – 174, 191, 409.

12 Книга Большому Чертежу. М. — Л., 1950. С. 50, 88, 92, 145, 147; Николай Витсен. Северная и Восточная Татария или сжатый очерк нескольких стран и народов..// АБКИЕА… С. 96; Описание перекопских и и ногайских татар, черкесов, мингрелов и груз Жана де Люка// ЗИООИД. Одесса, 1879. Т. II. С. 70 – 71; Стрейс Я.Я. Три путешествия. Б.м., 1935. С. 214.

13 ЗООИД. Т. 2. Одесса, 1848. С. 52 – 53, 64 – 65, 75; Кабардино-русские отношения в XVI – XVIII вв…С. 306 – 309.

14Сераскир – военачальник.

15Дж. Де Лукка. Отчет святой конгрегации по пропаганде веры о татарах, черкесах, абазах, мингрелах и пр./Пер. с иальянского В.М. Аталикова (из книги В.М. Аталикова «Наша старина»). Нальчик, 1996. С. 142 – 143.

16 Описание Черного моря и Татарии, составленным Эмиддио Доретлли д,Асколи, префектом Каффы// Аталиков В.М. Страницы истории. Нальчик, 1987. С. 391.

17 Адам Олеарий. Описание путешествия в Московию и через Московию в Персию и обратно. СПб., 1906. С. 404 – 405.

18 Стрейс Я.Я. Три путешествия. М., 1935; Челеби Э. Книга путешествия. М., 1979. С. 11 – 12, 29, 31, 37, 52 – 55, 64 – 66, 75, 83 – 84, 87 – 91, 150, 221 – 222.

19Приймак Ю.В. К вопросу о локализации генуэзской колонии Копы (Копарио, Локопа) и крымско-османской крепости Копыл (Капул, Каплу)// Историческое регионоведение вузу и школе. Славянск-на- Кубани, 1997. С. 25 – 27; он же. Северо-Западный Кавказ в административной системе Османской империи середины XVII века// Археология, этнография и краеведение Кубани. Армавир – Краснодар, 1998. С. 41 – 43; Тунманн. Крымское ханство…С. 50; Якобсон А.Н. Крым в средние века. М., 1973. С.141 – 142, 157.

20 Эти владения входили в пределы Дагестана, являвшегося частью провинции Сефевидского государства.

21Кабардино-русские отношения в XVI – XVIII в… С. 89 – 93; Умаханов М.-С.К., Алиев Б.Г. Дагестан и ногайцы в XVII – XVIII вв.// Историко-географические аспекты развития Ногайской Орды. Махачкала, 1993. С. 98 – 102.

22Кабардино-русские отношения в XVI – XVIII вв. С. 90 – 98, 143; Кушева Е.Н. Народы Северного Кавказа… С. 125, 131; Потто В.А. Два века Терского казачества (1577 – 1801). Т. I. Владикавказ, 1912. С. 22, 79.

23Кабардино-русские отношения в XVI – XVIII вв…С. 90 – 98, 104 – 105, 109 – 110; Лашков Ф. Памятники дипломатических сношений Крымского ханства…С. 42, 47 – 48, 51 – 52.

24Демин О.Б. Приазовье второй четверти XVII века  и формирование мировой системы государств// 350-летие Азовского осадного сидения. Азов, 1991. С. 18 – 20; Кабардино-русские отношения в XVI – XVIII вв. С. 152, 165 – 167; Кушева Е.Н. Народы Северного Кавказа и их связи с Россией… С. 137, 141 – 142.

 

Leave a Reply


Fatal error: Call to a member function build_links() on null in /var/www/u0485828/data/www/gumilev-center.az/public_html/wp-content/themes/transcript/single.php on line 62