|

Металлобона, «видевшая» Сергея Есенина

1 Star2 Stars3 Stars4 Stars5 Stars (No Ratings Yet)
Загрузка...

илл. 2. Фотопечать комбината изобразительной продукции № 2 гор. Ростов-на-Дону.

Этот жетон из тонкой бронзовой пластины (такой, что при штамповке на оборотной его стороне получилось негативное изображение рисунка аверса) был приобретен мною в Бакинском городском клубе коллекционеров еще в середине 1980-х.

Судя по надписям на нем – «УКП» «НОВАЯ ЕВРОПА» и номиналу «20 копеек», первое, что пришло в голову – послереволюционный ресторанный или гостиничный жетон (а может и иного заведения с громким названием «Новая Европа»).

В то время уже «работал» надежный канал связи с патриархом отечественной нумизматики (а точнее ее раздела – экзонумии) Александром Петровичем Шишкиным – мы все, молодые коллекционеры, посылали ему протирки попадавшихся нам жетонов, металлических марок и бон,  а в ответ получали исчерпывающую информацию об этих предметах. Схема эта всех устраивала: Александр Петрович таким образом активно пополнял свою «жетонную» картотеку, а мы же получали самые настоящие письма-лекции, помогавшие нашему становлению, как экзонумистов.

Однако с жетоном «УКП» «НОВАЯ ЕВРОПА» А.П. Шишкин помочь не смог. Сказал лишь, что это – явно отельно-гостиничная металлическая марка, однако подобные заведения (да и иные тоже) с таким названием как «Новая Европа» ему были неизвестны. Отелей «Европа», по его словам, в стране было несколько, а вот «Новая Европа»…

На помощь пришел старейший бакинский коллекционер Петр Михайлович Черников. К его советам, рекомендациям и комментариям почтительно прислушивались многие местные коллекционеры разных направлений. Ведь Черников знавал коллекционерскую элиту южного города еще в начале 1920-х годов.

pic_02(1).jpg – Оборотная сторона

Петр Михайлович с како

й-то особой теплотой, как старого доброго знакомого взял жетон в руки:

– Давненько не попадались. Любопытна

я вещица. А знаете, она может быть напрямую связана с именем Сергея Есенина…

По словам бониста-ветерана гостиница-отель «Новая Европа» в первые послереволюционные и 1920-е годы существовал в Баку, неподалеку от приморского бульвара. И именно в эти годы данные жетоны применялись в гостинице. Правда, их точного функционального назначения без малого ровесник века уже не помнил. Не знал Петр Михайлович и значения надчеканки «MW» или «WM» сделанной на металлической марке не отдельными пуансонами, а, скорее, единым, либо жестко спаренными, о чем свидетельствовало абсолютно четкое расположение этих двух букв относительно друг друга в предполагаемой строке.

илл. 1. Фотопечать комбината изобразительной продукции № 2 гор. Ростов-на-Дону.

Кое-кто не преминул отметить до боли зна

 

комость сочетания латинских букв – «WМ» (Werth- Marke) или – «MW» (Монета Варшавская). Однако, предложение отнести марку к продукции Варшавского монетного двора не прошло. Потому, что, во-первых, к тому времени Польша уже была суверенной и далеко не дружественной Советской России страной; во-вторых, экзонумическая продукция такого частно-местного значения, такого качества и технологического уровня явно делалась не на МД, а в каких-то полукустарных штамповочных мастерских, коих в те времена тоже было предостаточно. Да и, в конце концов, на самом Варшавском мондворе его аббревиатура, проставляемая на собственной продукции, тогда уже изображалась несколько иным образом. Высказанное же предположение об аббревиатурном сокращении названия немецких заменителей денег «WERT-MARKE» (WM) одобрения обществом тоже не получило.

Ситуацию несколько прояснил А. П. Шишкин, сказав, что это возможно какое-то специфическое гашение металлической марки, свидетельствующее о том, что функциональное значение жетона им уже выполнено и повторному использованию он не подлежит (гашение металлических частно-местных бон в конце

XIX – начале XX вв. производилось у нас разными способами: от примитивного пробивания в них дырочек, их просверливания, обрезания краев жетона – до нанесения на него спецнадчеканок).

Жетон (см. илл. 3) был круглой формы, из тонкой жестевидной бронзы, с негативом изображения на оборотной стороне, диаметр – 31,1÷31,3 мм, примерная толщина – 0,6 мм, вес – 2,3 г. Не исключено существование и других номиналов в данной эмиссии, но фактического подтверждения этому нет.

илл. 3. Металлобона достоинством 20 копеек отеля-гостиницы «Новая Европа» (г. Баку. 1920-е гг.).

– … Именно в это время великий поэт и предпринимал свою знаменитую поездку в Персию, – продолжал П. М.Черников свое повествование. – А будучи в Баку, останавливался именно в гостинице-отеле «Новая Европа». Не исключено, держал в руках эту или такую же металлобону.

– Было такое, – поддержал его другой ветеран клуба, музейный работник, кандидат исторических наук Роман Владимирович Шейн. – Тогда это здание еще не надстраивалось и было двухэтажным. По пятам за Есениным ходила специально назначенная «группа товарищей», которую по прямому указанию С.М. Кирова возглавлял известный партийный работник, первый редактор городской газеты «Бакинский рабочий» – П.И. Чагин.

Рассказал, что как-то рано утром поэт взобрался на крышу гостиницы и, потянувшись, нараспев торжественно изрек в стихотворной форме что-то типа: «Я вижу нефтяные промыслы пробуждающегося трудового Баку и приветливо кивающих мне качалок…» вслед за Есениным на крыше побывало и «сопровождение», но кроме верхушек окружавших гостиницу деревьев ничего не увидело. «Фантазер!» – констатировало «оно». И очень скоро убедилось, что не ошиблось.

– … Но это уже другая история, — таинственно завершил свое повествование Р.В. Шейн. – Как-нибудь в следующий раз…

* * *

 

«Следующий раз» подвернулся не сразу. Год-два спустя мне довелось побывать в гостях у Романа Владимировича. В его небольшой комнатушке набилось пять-семь знающих друг друга завсегдатаев, привычно как о чем-то обычном ведущих беседы о таких хорошо знакомых им фактах, событиях и людях, о которых я только лишь знал из литературы, документов или вовсе не знал о предмете разговора ничего.

– А вот это, – представил очередного своего завсегдатая Р. В. Шейн, — внебрачный сын первого редактора газеты «Бакинский рабочий» Чагина …

Имя-отчество, к сожалению, запомнить не удалось, а фамилия и вовсе была иная.

– … того самого, о котором я говорил Вам в клубе, когда Вы показывали свой жетон. – Роман Владимирович толкнул в бок представленного товарища и начал убеждать. – Давай-давай, расскажи про есенинскую персидскую эпопею, ту, что отец тебе рассказал. Мы-то эту историю уже со всех сторон «осветили», а вот наш молодой гость ее не слышал.

«Внебрачный сын» долго не ломался и поведал следующее.

Приехав в Баку и хорошо погуляв по «достопримечательностям» азербайджанской столицы, Сергей Александрович неожиданно объявил своему окружению:

– Все ! Хочу персиянку !! Едем в Персию !!!

Требование было столь категоричным и безоговорочным, что знавшие его люди сразу поняли – не отступится. В полном смятении Чагин звонит Кирову и сообщает – гость хочет персиянку, требует организовать ему поездку в Персию.

После недолгой паузы в телефонной трубке прозвучал лаконичный ответ:

– В Персию не пускать, персиянку организовать на «местном материале» …

У редактора, от такой команды, голова кругом пошла. Но выполнять-то ее надо. Ну, «поездку в Персию», к примеру, организовать оказалось не так уж и сложно – покатали по бакинским окрестностям, да и отвезли в районы приморских поселков Мардакяны, Шувеляны. Полупустынный восточный пейзаж, смуглый народ, говорящий «не по-русски», седые волны и прикаспийская жара убедили поэта в том, что он прибыл «по месту желанного им назначения». Непреодолимым, на первый взгляд, препятствием стала «персиянка». Какая из кавказских женщин согласится отдаться чужому мужчине, к тому же другого вероисповедания? Пусть даже великому русскому поэту – ей-то что до мировой известности Сергея Есенина?

Помог кто-то из окружения поэта, вспомнив что в местном райкоме партии машинисткой работает более или менее «осовремененная» женщина с восточным типом лица. Направили к ней гонцов. Долго уламывали. Трудно сказать, что ей наобещали. А может сказалось знание ею трех языков и знакомство с творчеством русского поэта. А только согласилась она…

… Говаривали, что восторженный Есенин после общения с горянкой в очередной раз напевал себе под нос что-то типа: «Шаганэ, ты моя, Шаганэ…».

 

* * *

 

Так ли было, как рассказывал потомок первого редактора газеты «Бакинский рабочий» – сложно говорить об этом однозначно. Одно точно – Сергей Александрович бывал в Баку и жил в гостинице-отеле «Новая Европа» именно в то время, когда там применялись описываемые металлические боны. А значит они – живые свидетели легендарного путешествия Есенина в «Персию».

Тайной для нумизматов-экзонумистов по сей день осталась и расшифровка аббревиатуры «УКП», имевшаяся на жетоне. Была попытка дать ей толкование что-то вроде «управления коммунальных предприятий», но и она не поднялась выше планки «предположение».

В. Назаров

илл. А. Чеботарева

г. Ростов-на-Дону

http://ethnoglobus.az/index.php/vse-novosti/item/2356-%D0%BC%D0%B5%D1%82%D0%B0%D0%BB%D0%BB%D0%BE%D0%B1%D0%BE%D0%BD%D0%B0-%D0%B2%D0%B8%D0%B4%D0%B5%D0%B2%D1%88%D0%B0%D1%8F-%D1%81%D0%B5%D1%80%D0%B3%D0%B5%D1%8F-%D0%B5%D1%81%D0%B5%D0%BD%D0%B8%D0%BD%D0%B0

Leave a Reply