|

Лаврентий Берия в мусаватистской контрразведке

1 Star2 Stars3 Stars4 Stars5 Stars (No Ratings Yet)
Загрузка...

Азербайджанский писатель Адгезал Мамедов занимается историческими изысканиями. Особенно интересуют исследователя личностные портреты мировых лидеров. А. Мамедов считает, что наряду с несомненными объективными общественно-политическими, экономическими явлениями, «историю двигают» еще и субъективные факторы, скрывающиеся в психологии, нравах, воспитании и характерах исторических личностей.
Автор провел архивное исследование жизни и политической деятельности Л.П.Берии, который был одним из руководителей СССР. Особенно его служба в мусаватистском правительстве, для многих исследователей до сих пор остается загадкой.
Но исследование Мамедова показало, что по большому счету, сохранить все тайны Берии не удавалось. Архивы содержат огромное количество еще не раскрытой исторической информации. Автор уверен, что исследователи жизни Берии раскроют новые, неизвестные еще страницы его другой, во многом скрытой еще деятельности. Отчасти она будет отражена в этой статье.

28 мая 1918 года в Гяндже была провозглашена Азербайджанская Демократическая Республика. Таким образом, азербайджанский народ создал первую на Востоке демократическую республику. Начавшееся в Гяндже наступление турецкой и азербайджанской национальной армий в направлении Баку никаким ничтожным силам предотвратить не удалось. Баку перешел в руки национальных сил. В скором времени были организованы парламент Азербайджанской Демократической Республики и первое правительство во главе с Фаталиханом Хойским. В течение 23-месячной деятельности Азербайджанской Демократической Республики особую роль с точки зрения организации Национальной армии, а также безопасности государства сыграли генерал Самед бек Мехмандаров, генерал Алиага Шихлинский и генерал Мамед бек Сулькевич. Так, приказом номер 157, подписанным 28 марта 1919 года военным министром Самед беком Мехмандаровым и начальником Генерального штаба Мамед беком Сулькевичем, в генерал-квартирмейстерском отделе Генерального штаба было создано отделение разведки и контрразведки. После этого приказа была проделана значительная работа по комплектованию отделения, определению основных направлений его деятельности, однако данная структура, находившаяся в рамках военного управления, все внимание уделяла лишь военным аспектам безопасности.

В письме, адресованном 2 апреля 1919 года на имя председателя Совета Министров, Самед бек Мехмандаров писал (Мамед Джафарли. “Органы безопасности Азербайджанской Демократической Республики”, Баку-2004): “Важнейшая задача военной контрразведки заключается в борьбе с военными шпионами внутри государства, учитывая то, что борьба с большевизмом является общегосударственным делом, военное управление не в силах справиться с ним в одиночку …”. Таким образом, после того, как 13 апреля 1919 года все структуры государственной власти перешли в распоряжение правительства Азербайджана, представилась возможность обсудить вопрос о централизованной разведке и контрразведке.
Наконец, 9 июня 1919 года решением парламента Азербайджанской Демократической Республики был создан специальный орган с исключительными полномочиями в области защиты Родины – Государственный комитет обороны. Ситуация в республике и на ее границах еще более обострилась, поэтому Государственный комитет обороны объявил 11 июня 1919 года чрезвычайное положение в Азербайджане и создал в эти же дни соответствующим решением впервые в государственной системе Азербайджана орган спецслужбы, не имеющий ведомственного подчинения, — «Организацию по борьбе с контрреволюцией». За короткое время в Баку были созданы семь районных отделений организации. Руководителем новосозданной структуры стал Мамед Багир Шихзаманов. Но спустя некоторое время «Организация по борьбе с контрреволюцией», сформировавшаяся на паритетных основах, приходит в инертное состояние. Парламент состоял из 120 человек. Однако де-факто в заседаниях парламента не принимали регулярного участия все 120 человек. Даже после создания парламента в начале 1919 года участвовали 79 человек. В парламенте были представлены партия «Мусават», входящая с ними в союз группа независимых демократов, правая партия «Иттихад», пытавшаяся больше выражать интересы людей и групп с клерикальным настроением. Кроме того, достаточно мощной силой являлся Социалистический блок. Сюда входили члены Социал-демократической партии и партии «Гуммет».
В 1919 году в партийную систему страны включилась партия «Ахрар». Ее члены пытались соединить в своей программе идеи социализма и либерализма. Национальные меньшинства были сосредоточены во фракциях: Славяно-русский союз, Национальные меньшинства, «Дашнакцутюн» и армянской фракции. Вся парадоксальность ситуации заключалась в том, эти дашнакские силы, не признававшие нашей независимости, также осуществляли деятельность в парламенте. Поэтому члены партий, представленных в новосозданной «Организации по борьбе с контрреволюцией», вместо эффективной работы больше следили друг за другом и занимались деструктивной деятельностью. А это парализовало разведку и контрразведку. Поэтому Мамед Багир Шихзаманов в знак протеста против формирования этой структуры на паритетной основе подал в отставку. Выросший на основе данной паритетной системы до маршала Лаврентий Берия, который станет одной из главных личностей в сталинский период советской эпохи, по представлению одного из видных представителей левой политической организации «Гуммет» Мирзы Балы был принят на работу в органы спецслужб Азербайджанской Демократической Республики. После упомянутого шага Мамеда Багира Шихзаманова структура не стала формироваться на паритетной основе.
В особенности, после поражения Турции в войне Азербайджан стал местом, где вовсю орудовали разведывательные органы стран, имевших здесь свои интересы. Ощущалась большая необходимость в организации разведывательной работы на новом уровне. Империалистические круги, не довольствуясь потерями Османской империи, созвали Парижскую конференцию (1919-1920 годы), они хотели расчленить Турцию, превратить турецкий народ в раба, а Азербайджан передать Италии. Неслучайно, в это время руководитель делегации Азербайджана Алимардан бек Топчубашев, встретившись с президентом США Вильсоном, просил его признать независимость Азербайджана. Вильсон так ответил на его просьбу: “Вы считаете, что мы вели эту войну для того, чтобы появились карликовые государства?”
Однако в последние месяцы независимости США и Англия, опасаясь угрозы большевистской оккупации, признали независимость Азербайджанской Демократической Республики. Но было уже поздно. Поэтому ощущалась большая необходимость в профессиональной команде, способной служить национальным интересам, собирающей разведданные в этом контексте. В связи с этим новый руководитель «Организации по борьбе с контрреволюцией» Наги Шихзаманов, осуществив очень серьезные кадровые реформы, сформировал команду, состоящую в основном из преданных профессионалов. В это время Наги бек, полностью уверенный в надежности Берия, поручил ему еще более ответственную должность, назначив начальником отдела проверки писем «Организации по борьбе с контрреволюцией». По сути Берия был поручен серьезный стратегический участок работы, так как в тот период письма являлись главным видом связи. Это назначение Берия в дальнейшем станет основным аргументом обвиняющих его людей. По логике, представитель «Гуммета» в «Организации по борьбе с контрреволюцией» после отмены паритетных принципов должен был подать в отставку, однако Берия не только сохранил свою должность в этой структуре, но даже был выдвинут на более ответственную должность. Конечно, в последующей биографии Берия не пишет об этом, скрывает данные факты. А позже документы, которые подтверждали деятельность Л.П. Берия в органах мусаватского правительства, по поручению М.Д. Багирова ( Первый секретарь ЦК КП Азербайджана (1933 1953) – А. М.) в 1933-1934 годах были изъяты из архивов Азербайджанской ССР и переданы самому Берии. Много лет Л.П. Берия и М.Д. Багиров поддерживали близкие отношения, помогали друг другу. В 1953 году во время ареста Л.П. Берия в его личном архиве нашли документы, подтверждающие сотрудничество юного Лаврентия с мусаватским правительством Азербайджана. О том, что последний передал эти документы закадычному другу, можно узнать из материалов следствия 1953 года по делу Л.П.Берия, по материалам протоколов допроса В. Н.Меркулова.

РГАСПИ. Ф. 17. Оп. 171. Д. 469. Л. 9-31.
Протокол допроса В. Н. Меркулова от 21 июля 1953 г.
Совершенно секретно
Товарищу Маленкову Г. М.
Представляю копию протокола допроса свидетеля Меркулова Всеволода Николаевича от 21 июля 1953 года. Приложение: на 6 листах. [п.п.] Р. Руденко 21 июля 1953 г. № 63/ссов
Помета: Обложку с росписями об ознакомлении — см. записка от 25. VII. 53 г. № 80/ссов
Протокол допроса свидетеля
1953 года, июля 31 дня, генеральный прокурор СССР Руденко допросил в качестве свидетеля нижепоименованного, который показал: Меркулов Всеволод Николаевич, 1895года рождения, уроженец г. Закаталы
Азербайджанской ССР, образование незаконченное высшее — физико-математический факультет Ленинградского университета, член КПСС с 1925 года, министр государственного контроля СССР, проживает ул. Горького, д. 31, кв. 131, не судившийся. Свидетель предупрежден об ответственности за дачу ложных показаний и за отказ от дачи показаний по ст. ст. 95, 92 УК РСФСР. Меркулов
ВОПРОС: С какого времени вы знаете Берия? ОТВЕТ: С Берия я познакомился в 1923 году, когда он обратил внимание на мою статью, опубликованную в сборнике «Чекисты 1-му Мая». Берия понял, что в моем лице он имеет грамотного человека (самому Берия этого как раз не хватало), и стал меня приближать. Когда Берия был переведен на партийную работу, он предложил и мне перейти в партийные органы. Затем, когда Берия был переведен в Москву, он предложил и мне переехать в Москву. Через некоторое время я был назначен первым заместителем Берия на посту наркома внутренних дел. ВОПРОС: Что вам известно о прежней службе Берия в мусаватистской контрразведке? ОТВЕТ: Еще в Тбилиси Берия как-то вызвал меня и сказал, что его враги распространяют слухи о том, что он служил в мусаватистской контрразведке. В действительности, говорил Берия, он состоял в «Гуммет» — бакинской организации, близкой к большевикам. Насколько помнится, службу в мусаватистской контрразведке Берия вообще отрицал. Берия просил меня вылететь в Баку и разыскать в партийном архиве реабилитирующие его документы, так как боялся, что враги могут уничтожить эти документы. Я вылетел в Баку, где пришел к Багирову и рассказал о поручении Берия. Насколько помнится, Багиров позвонил в истпарт и предложил оказывать мне содействие. Мне удалось найти в истпарте две папки с документами, содержание этих документов я припоминаю смутно. Официального письма от Берия о выдаче мне документов у меня не было. Не помню, расписывался ли я в получении документов. Вернувшись в Тбилиси, я передал полученные в Баку документы Берия, который был удовлетворен содержанием этих документов и спрятал их в свой сейф.
Затем до 1938 года я никакого отношения к этим документам не имел. В 1938 году я при переезде в Москву лично упаковал эти документы вместе с другими документами, и они были отправлены в Москву. В том же 1938 году Берия однажды потребовал папки с документами и сказал при этом, что И. В. Сталин требует от него объяснений по поводу службы в мусаватистской контрразведке. Не помню, кто писал эти объяснения. Может быть, я набросал для Берия с его слов черновик объяснения, а Берия затем его переписал начисто. Может быть, я помогал Берия формулировать объяснения, а писал их сам Берия. После этого Берия забрал папки с документами и заявил, что он должен показать их И. В. Сталину. Больше я этих папок не видел. ВОПРОС: Разве потом, после 1938 года, вам не приходилось упаковывать личный архив Берия, в том числе и эти папки? ОТВЕТ: Нет, упаковкой личного архива Берия после 1938 г. я не занимался. Свидетелю передается обложка упаковки личного архива, с надписью: «Личный архив товарища Берия № 2 (дела по Баку). Вскрыть только по личному распоряжению товарища Берия». Свидетель признал, что эта надпись выполнена его рукой. ВОПРОС: Очевидно, вы запамятовали, так как эта обложка была обнаружена у Берия при обыске в полной сохранности, не нарушенной. ОТВЕТ: Припомнить, что Берия вновь передавал мне эти документы, не могу. Если бы я помнил об этом, я бы сказал. После ареста Меркулов дает более глубокий ответ в связи с этой историей.
РГАСПИ. Ф. 17. Оп. 171. Д. 464. Л. 201-202.
Копия протоколов допроса В. Н. Меркулова от 23 и 25 сентября 1953 г.
Совершенно секретно
Товарищу Маленкову Г. М.
Представляю копии протоколов допроса арестованного Меркулова В.Н. от 23 и 25 сентября 1953 года. Приложение: на 22 листах.
[п.п.] Р. Руденко
26 сентября 1953 г. № 366/ссов
Протокол допроса арестованного
1953 года, сентября 23 дня, помощник главного военного прокурора полковник юстиции Успенский допросил арестованного
Меркулова Всеволода Николаевича,
который показал: Допрос начат в 14 ч. 45 м.
ВОПРОС: Расскажите о том, как вы помогли Берия скрывать от партии его службу в мусаватистской контрразведке? ОТВЕТ: Я не знал о том, что Берия служил в мусаватистской контрразведке, и скрывать ему это обстоятельство я не помогал. ВОПРОС: Вы по поручению Берия изъяли в партийном архиве в Баку документы, свидетельствовавшие о службе Берия в мусаватистской разведке. Расскажите об этом. ОТВЕТ: Примерно в 1932-1933 году, возможно в 1934 г. или даже еще позже, когда я работал в Закавказском крайкоме помощником Берия или заведующим совторготделом, меня вызвал Берия и сказал, что о нем распространяют враги слухи, якобы он в 1919-1920 гг. работал в Баку в мусаватистской контрразведке, что в партийном архиве Баку за эти годы должны находиться документы, его реабилитирующие, и он просил меня съездить в Баку, достать эти документы. При этом Берия указал на то, что враги его могут изъять эти документы из архива, и тогда ему нечем будет защищаться. Не имея оснований не верить Берия, я выехал в Баку, где обратился за помощью к Багирову, просил его дать указание о допуске меня к партийному архиву. Багиров такое указание дал, и я был допущен к архиву. В архиве я нашел две папки с документами, касавшимися Берия. Перечислить, какие документы были в этих папках, я сейчас не могу, так как не помню. Я сейчас не помню, но, очевидно, я выдал расписку в архиве о том, что мною взяты эти две папки с документами, так как без этого вряд ли мне эти документы были выданы. Эти две папки с документами я привез Берия, он их просмотрел и остался ими доволен. Документы, вшитые в папки, Берия положил в свой сейф. ВОПРОС: Почему именно вам Берия дал такое поручение? Разве это входило в ваши обязанности по службе? ОТВЕТ: Видимо, я работал в это время помощником Берия. Он знал, что я точен, аккуратен и смогу выполнить это поручение. Получив это поручение, я нисколько ему не удивился. ВОПРОС: Это поручение свидетельствует о том, что вы были доверенным, близким человеком Берия. Это так? ОТВЕТ: Да, так. Я действительно был тогда близким человеком Берия. Я этого не скрываю. ВОПРОС: Как поступил Берия с документами, которые вы привезли ему из Баку? ОТВЕТ: Эти документы с момента, когда я их привез из Баку, и до 1938 г., когда Берия вместе со мной выехал в Москву на новую работу, хранились в сейфе Берия. ВОПРОС: Вы говорите неправду. Документы хранились лично у вас. Это так? ОТВЕТ: Я не помню этого. ВОПРОС: Вам предъявляется рапорт на имя Берия, составленный вами 7 октября 1938 года, из которого видно, что документы, изъятые вами в 1933-1934 годах из партархива Баку, вы хранили у себя до 1938 г. Вы подтверждаете это? ОТВЕТ: Ознакомившись с собственноручно написанным мною рапортом от 7 октября 1938 года, я должен подтвердить, что документы, привезенные мною из Баку, хранились у меня до 1938 года. Я об этом просто забыл. ВОПРОС: Объясните, почему вы, уже не работая помощником Берия в Закавказском крайкоме, а будучи заведующим отделом Закавказского крайкома, а затем ЦК Компартии Грузии, несколько лет хранили архивные документы о Берия. Разве это входило в ваши обязанности? ОТВЕТ: Объясняю это так. Очевидно, в 1933-1934 гг., когда я привез документы из Баку, Берия ознакомился с ними, но потом оставил их у себя до того времени, пока они ему понадобятся. Я их положил в сейф, и они там лежали. Я в этом ничего странного не вижу. ВОПРОС: Из вашего рапорта видно, что привезенные вами документы из Баку касались службы Берия в мусаватистской контрразведке, теперь вы не будете этого отрицать? ОТВЕТ: Мне казалось, что речь шла о работе Берия по заданию партийных органов в «Гуммет». Из рапорта я вижу, что документы, привезенные мною из Баку, касались работы Берия в мусаватистской контрразведке по заданию «Гуммет». Я уже показывал ранее, что по этому вопросу у меня в памяти сохранились смутные воспоминания. ВОПРОС: Возвратимся к вопросу о биографии Берия, составленной вами. Вы убедились в том, что документы, привезенные вами из Баку в 1933-1934 гг. и хранившиеся у вас несколько лет, в частности и тогда, когда вы писали биографию Берия, касались службы Берия в мусаватистской контрразведке. Почему же в биографии Берия, написанной вами, события из жизни Берия в 1919-1920 гг. изложены иначе? ОТВЕТ: Я уже показал, как писалась биография Берия, и другого ничего сказать не могу. Кроме того, биография Берия писалась как агитационный материал, и писать в ней о службе Берия в мусаватистской контрразведке не было необходимости. ВОПРОС: Кто занимался отправкой из Тбилиси в Москву в 1938 г. всего личного архива Берия? ОТВЕТ: Берия поручил это мне, поскольку я отправлял и свой архив. ВОПРОС: Почему именно вам Берия поручил разобраться с его личным архивом и самую отправку его. Вы подтверждаете, что это свидетельствует об особом доверии его к вам? ОТВЕТ: Повседневно личным архивом Берия я не занимался. Разбор личного архива и отправку его в Москву я производил, очевидно, с участием помощника Берия и, возможно, его секретаря. Берия мне, конечно, доверял, но как именно — особо или просто доверял, я не знал. Думаю, что Берия поручил мне отправку его архива в Москву потому, что я ехал вместе с ним. ВОПРОС: Расскажите о том, как вы по поручению Берия составляли текст объяснения на имя И. В. Сталина по поводу службы Берия в мусаватистской контрразведке? ОТВЕТ: Очевидно, 7 октября 1938 года, т. е. в день составления рапорта, о котором я уже дал показания, в Москве Берия вызвал меня в свой служебный кабинет (возможно, в комнату отдыха) и сказал, что вновь поднимается вопрос о его службе в мусаватистской контрразведке, и что он должен написать по этому поводу объяснение И. В. Сталину. Берия попросил принести ему папки, привезенные в свое время мной из Баку и хранившиеся у меня. Когда я принес ему папки, он попросил помочь ему написать объяснение. Так как я пишу быстрее и грамотнее Берия, черновик объяснения писал я, но Берия здесь же диктовал фразы, которые я корректировал. Когда черновик объяснения был написан мною вместе с Берия, он переписал объяснение своей рукой. Затем он потребовал от меня написать рапорт, очевидно, для того чтобы объяснить И. В. Сталину, где находились документы из Бакинского партархива, и этот рапорт также взял с собой. Очевидно, Берия помимо объяснения и моего рапорта брал с собой и папки с документами. После составления объяснения и рапорта Берия уехал к И. В. Сталину. ВОПРОС: В мусаватистской контрразведке служил Берия. Почему же вы писали объяснение за Берия? ОТВЕТ: Я уже объяснил, что Берия грамотно не мог изложить содержание документа, и поэтому он и привлек меня к составлению объяснения на имя И. В. Сталина. Ни к кому другому за помощью в составлении этого объяснения Берия обратиться не мог, так как в Москве никто не знал о существовании документов, взятых из партархива г. Баку. Моя роль свелась к тому, что я со слов Берия и под его диктовку писал черновик, корректируя грамотно фразы. ВОПРОС: После этого Берия вам вернул папки с документами, касавшимися службы его в мусаватистской контрразведке? ОТВЕТ: Эти папки мне Берия вернул, но когда именно, не помню. ВОПРОС: Где затем хранились эти папки с документами? ОТВЕТ: Они хранились у меня, но не помню до какого времени. В момент первого разделения наркомата в 1941 г., возможно, в момент второго разделения наркомата в 1943 г. или, наконец, в момент перехода Берия на работу в Совет министров СССР в 1945 г. Берия предложил мне опечатать эти папки и передать ему или его помощникам, что я и сделал. Привлекался ли я Берия к приведению в порядок всего его личного архива в Москве, я сейчас не помню, думаю, что нет.
Протокол записан с моих слов правильно, мною лично прочитан. Меркулов
Допрос окончен в 21 час. Успенский Допросил: Полковник юстиции Верно: [п.п.] Майор административной службы Юрьева

Адгезал Мамедов

Tags: ,

Leave a Reply


Fatal error: Call to a member function build_links() on null in /var/www/u0485828/data/www/gumilev-center.az/public_html/wp-content/themes/transcript/single.php on line 62